Прощай, молодость

дю Морье Дафна

Джейк нашел американскую газету. Решил просмотреть новости бейсбола. Удивительно, как он приспосабливается к любой обстановке. Казалось, толчея его нисколько не беспокоит.

Я не мог ни читать, ни спать. Я был не спокоен без всяких на то причин. Не знал, чего мне хочется. Напротив расположилась компания американцев, лежавших на пледах. Это были те самые люди, с граммофоном. Было довольно занимательно понаблюдать за ними. Их было пятеро — трое мужчин и две девушки. Удобно расположившись в шезлонге, я размышлял об их отношениях. Кто на ком женат и так далее. Они вели себя не так, как

если бы были женаты. У одного парня был довольно скучный вид. Он носил очки. Наверное, этот парень в очках — брат темноволосой девушки: когда она попросила его сходить за пледом, он велел его больше не беспокоить, и ее просьбу выполнил кто-то другой. Один молодой человек явно был рад услужить ей, но она редко ему улыбалась. Другой парень дурачился с камерой, фотографируя компанию в смешных позах. Он был душа общества. Все смеялись, стоило ему только открыть рот. Вторая девушка все время спала или только притворялась. У нее были рыжие волосы. На ней было белое платье без рукавов. Девушка уткнулась лицом в ладони и улыбалась во сне.

Она была довольно хорошенькой. Кто же из этих мужчин ее интересует? Уж конечно не тот, что в очках. Не исключено, что она относится ко всем одинаково. Через некоторое время она села и начала причесываться. Волосы у нее совсем не растрепались. Затем она нехотя потянулась к граммофону и завела его. Это была та самая мелодия, которую я насвистывал утром. Она подергивала плечами в такт музыке, а весельчак из этой компании прикурил сигарету и отдал ей. Она тихонько мурлыкала. Джейк вздохнул, когда завели граммофон, и поднялся со своего шезлонга.

— Пойду узнаю, пустят ли меня на мостик, — сказал он. — Хотелось бы поболтать с кем-нибудь из этих ребят. Второй помощник капитана такой славный парень. У них тихо, и горы хорошо просматриваются.

— Хорошо, — ответил я.

— Ты идешь, Дик?

Я зевнул и потянулся.

— Нет, пожалуй, я останусь здесь, — сказал я.

— Ну, хорошо.

Джейк зашагал по палубе и скоро скрылся из виду. Когда он встал, это привлекло внимание компании американцев. Все посмотрели на него, потом на меня. Я чувствовал себя довольно глупо, сидя в одиночестве. Взяв газету, я сделал вид, будто читаю, не рассмотрев, что держу ее вверх ногами. Кто-то засмеялся. Я был уверен, что это была девушка с рыжими волосами. Я судорожно прикрывался газетой, чтобы они не заметили, как я покраснел. Через некоторое время я опустил газету и обнаружил, что они вовсе не смотрят на меня. Я выудил из пачки сигарету, чтобы чем-то заняться. Потом сообразил, что у меня нет спичек, и почувствовал себя в еще более дурацком положении. Бросив взгляд в мою сторону, весельчак заметил, что я сижу с незажженной сигаретой во рту.

— Послушайте, — обратился он ко мне, — вам нужна спичка?

Все посмотрели на меня. Это было ужасно. Вероятно, они решили, что я сделал это нарочно, чтобы познакомиться с ними.

— Большое спасибо, — ответил я и, поднявшись, споткнулся о шезлонг.

— Вы сели на пароход в Лорделе? — спросила рыженькая.

— Да, — ответил я. — Мы ехали верхом из Фагернеса через горы.

— Боже мой! — Парень в очках оторвался от книги. — Это же чертовски трудно — ездить там верхом.

—

Да, довольно трудно, — согласился я. — Но это того стоило.

— Полагаю, вы проехали по восхитительным местам, — заметила вторая девушка, а рыженькая улыбнулась и сменила пластинку.

— Наверное, там очень романтично, в этих громадных горах? — спросила она.

Это было довольно глупое замечание, но она была такой хорошенькой, что ей можно было все простить. Я улыбнулся в ответ.

— Не уверен, — сказал я.

— Мне бы так хотелось тоже поехать в горы! — продолжала она. — Я просто без ума от гор и всего такого.

Парень в очках начал задавать нудные вопросы о том, сколько миль мы делали в среднем за день и как устраивались с едой и ночлегом. Я отвечал ему невпопад, пытаясь разобрать, что говорит рыжеволосая парню с камерой.

— …Ты сведешь меня с ума, Билл, если все время будешь щелкать передо мной этой маленькой штуковиной! — говорила она.

Возникла минутная пауза, я не отрываясь смотрел на рыжеволосую девицу, которая раскачивалась в такт музыке.

— Какая хорошая пластинка, — заметил я.

— Звучит шикарно, когда ее исполняет настоящий оркестр, — ответила она. — Я просто завожусь, и мне ужасно хочется танцевать. Вы танцуете?

— Нет, у меня не совсем получаются подобные вещи, — ответил я.

— А ваш друг?

— Нет, думаю, он тоже вряд ли умеет.

— Куда вы направляетесь? — спросил молодой человек в очках.

— Говорят, что Вадхейм — потрясающее место, — вставил Билл.

— Вы обязательно должны побывать в Вадхейме, — сказала девушка с рыжими волосами.

— А где вы побывали? — спросил я темноволосую девушку. Было неудобно обращаться только к рыженькой.

— О, все было великолепно! — ответила она. — Эти фиорды — мы просто не верили своим глазам! Они превосходят все, что я видела дома. Это моя первая поездка в Европу, мы побывали в Англии, Франции и Германии — и всё за два месяца. Что скажете?

— Это просто удивительно! — солгал я.

— Да, разве не поразительно? Кэрри, конечно, уже бывала здесь прежде.

Значит, ее зовут Кэрри, мою рыженькую. Ужасное имя. Я снова повернулся к ней.

— Как вам здесь понравилось? — осведомился я.

— О, мне так хорошо в Европе! — сказала она и беззаботно улыбнулась, как бы давая понять, что ей не только понравилось в Европе, но она многое успела. Эта девушка просто чудо. Как жаль, что ее зовут Кэрри. Мне нравились эти люди, с ними было приятно общаться. С ними было легко. При них я не чувствовал себя глупо.

— На этом пароходе разношерстная публика, — заметил я и тут же вспомнил, что сам не очень-то презентабельно выгляжу.

— Эти люди просто ужасны! — воскликнула Кэрри. — С трудом верится, что здесь есть хоть кто-нибудь с положением в обществе.

Ничего себе замечание! Я был рад, что рядом не оказалось Джейка. Впрочем, неважно: девушке с таким личиком можно простить даже убийство.

— К тому же они такие скучные и ленивые, — продолжала она. — И всем им не меньше пятидесяти, я в этом уверена. Мне бы так хотелось встряхнуть их. Можно было бы устроить вечеринку.

— Интересно, какой он, этот Гудванген, — сказал я.