Прощай, мафия!

Рощина Марина

Завтра дотошная экспертиза установит, что причиной пожара стал невыключенный утюг, и ей даже не придется заботиться об алиби, поскольку никто не заподозрит поджог. Легкий сизый дым уже вился вокруг утюга. Видя, что дело идет на лад, Натали вышла из мастерской, даже не потрудившись закрыть дверь.

Натали села в машину и рванула с таким ревом, что в окнах соседних домов задрожали стекла. До рассвета она кружила по Садовому кольцу, пытаясь справиться с нервным возбуждением. И вдруг ей в голову пришла забавная мысль. А что, если рассказать Софии о пожаре? Само собой,

завтра она обо всем узнает… Но тогда Натали не увидит, как вытянется физиономия Софии, когда та поймет, что от ее гениальной коллекции осталась только горстка пепла. Конечно, с еще большим удовольствием она бы полюбовалась разъяренной рожей Егоровой, но такую роскошь нельзя себе позволить — с Василисой шутки плохи.

Натали совсем не боялась, что София обвинит ее в поджоге. Слова — это только слова, причастность еще доказать нужно. И потом, София никогда не полезет в драку — поплачет немного в уголке и скажет: «Какая разница, кто виноват? Коллекция все равно погибла».

Крушинская ехала к дому Софии, предвкушая тонкое удовольствие. Интересно, что делает сейчас эта дурочка? Прихорашивается перед зеркалом или дрыхнет без задних ног, видит прекрасные сны о том, как ее коронуют короной Андреади?

Оказалось, ни то, ни другое. Заехав на громадном «мерсе» в тесный дворик, отчего тот стал еще более маленьким и убогим, Натали издалека заметила маленькую, съежившуюся от холода фигурку, застывшую в странной позе на скамейке перед подъездом. Ключ от ее квартиры по-прежнему оставался у Зотова, и теперь София ждала рассвета, чтобы проникнуть домой апробированным им способом. От холода, усталости и прочих потрясений сегодняшнего дня София впала в ступор. Она ничего не чувствовала и будто спала наяву. Даже не сразу заметила, что рядом с ней сидит Натали Крушинская.

— Я пришла, чтобы вернуть тебе пригласительный билет на показ коллекции Андреади, — ласково сказала Натали.

«Почему?» — хотела спросить София, но у нее не было сил. Неужели Натали пронюхала, что завтрашнего, точнее, уже сегодняшнего шоу не будет?

— У меня есть информация, что показ не состоится, — продолжала Крушинская.

София снова не смогла ничего сказать, только неловко качнула головой в знак согласия.

Откуда Натали узнала, что коллекцию украли?

— Хочешь знать почему?

София снова кивнула. Хотя некоторым образом знала ответ на это «почему».

— Потому что огненное шоу, которое ты запланировала на заключительное дефиле, состоялось немного раньше. Твоя коллекция сгорела, София. И тебе не удастся никого обмануть.

— Сгорела? — с силой воскликнула София.

— Еще нет, но, думаю, уже догорает, — уверенно заявила Натали, взглянув на часы.

— Ты подожгла мастерскую? — дрожащим голосом спросила София.

— Да, — хладнокровно ответила Натали. — Только не думай, что я повторю эти слова при свидетелях.

— Боже, какое счастье! — воскликнула София, а Натали выронила из рта сигарету. — Почему я сама не догадалась это сделать?!

Бог мой, ведь это лучший выход из ситуации! Однажды Андреади уже проделал все это, почему же ей самой не пришло в голову то же самое?

Какое счастье, что Натали все устроила за нее! Теперь никто не узнает, что коллекция украдена… Зотову ничто не угрожает! Показ снова перенесут, но это пустяки. София сделает еще одну коллекцию, теперь она в этом уверена, и Василиса с ее итальянцем останутся довольны.

От болезненного бессилия и уныния не осталось и следа. София бодро соскочила со скамьи и спросила Крушинскую в упор:

— Ты уверена, что мастерская сгорела?

— Можешь проверить, — ответила Натали. Она никак не могла взять в толк, почему печальное сообщение вызвало у Софии бурю восторга.

Проверить? Это мысль! София не стала просить Натали подбросить ее к Дому моды, а резво побежала сама. Уже подбегая мастерской, она остановилась и начала принюхиваться, пытаясь уловить в воздухе запах дыма. Свежесть субботнего утра была ей ответом.

А еще через минуту ее постигло жестокое разочарование. И где же дымящиеся развалины? Дом моды Андреади встретил ее тишиной, покоем и благополучием. Ничто не свидетельствовало о начинающемся пожаре. Рассказ Натали казался теперь издевательским розыгрышем.

Но для чего Натали понадобилось так глупо шутить? А может, она просто ошиблась в расчетах и пламя не разгорелось?

София настойчиво застучала ладонью по стеклянным дверям главного входа в здание. Заспанный охранник не сразу откликнулся на ее зов. Это был все тот же Шапошников, дежуривший в ночь, когда сгорела настоящая коллекция Андреади.

— У меня есть информация, что в мастерской на цокольном этаже начинается пожар, — сказала София. — Ступай за мной. Нужно проверить.

Мысленно костеря Полонскую, охранник поплелся за ней. София теперь его начальник, и он обязан исполнять все ее просьбы, какими бы безумными они ни казались.

Они спустились в подвал и остановились перед дверью в мастерскую. Заперто! София снова принюхалась и снова не обнаружила подозрительных запахов. И все-таки она не уйдет, пока не выяснит, в чем тут дело.

— Ломай дверь! — приказала она Шапошникову.

— Зачем? — жалобно протянул он. И так ясно, что никакого пожара тут нет.

— Ломай, — повторила София. — Иначе уволю ко всем чертям.

Видя, что переходной период закончился и начальница окончательно вступила во власть, Шапошников разбежался, насколько позволял узкий коридор, и изо всех сил долбанул дверь плечом.

Старенькая дверь поддалась почти сразу. София вошла в мастерскую и долго шарила непонимающим взглядом, пока цельная картинка не зафиксировалась у нее в сознании.

Коллекция по-прежнему была развешана на стеллажах, утюг стоял на металлической подставке, а горка шелковых лоскутков была аккуратно сложена на столе раскроя. И только едва уловимый запах бензина указывал на то, что рассказ Натали не был шуткой.

Сама Натали сейчас удивлялась ничуть не меньше. Приехав домой, поджигательница открыла багажник, чтобы выгрузить платья. Странное зрелище предстало перед ее глазами. Багажник был пуст! А украденные платья таинственным образом исчезли.