Прощай, мафия!
Шрифт:
Родичкин послушно поехал. Главный вход в Дом моды Андреади был давно закрыт, ни одно окно не светилось, но Ингу это ничуть не смутило: она велела ему объехать здание кругом, вышла из машины и скрылась в арке, ведущей во двор.
Минут через пятнадцать Инга вернулась. Села в машину и скомандовала ехать в «Эгоист» — один из самых дорогих ночных клубов столицы. Родичкин, который в совершенстве знал ее распорядок, догадался: сегодня у Инги намечена встреча с очередным денежным клиентом. Как минимум часа два она
…Проезжая мимо мастерской Андреади, он заметил Калугина, который голосовал на дороге. Родичкин не стал упускать шанс узнать, куда это собрался его главный конкурент, и услужливо притормозил.
— В Марьину Рощу, — бросил Калугин.
— Поехали.
Как и всякий таксист, Родичкин был неплохим психологом и сразу определил, что Калугин нервничает. Клиент лихорадочно барабанил пальцами по стеклу и беспрерывно курил.
— Куда в Марьиной Роще? — грубовато спросил Родичкин.
— Я покажу, — ответил Роман.
Возле недавно отреставрированного четырехэтажного дома с красной черепичной крышей Калугин велел остановиться. Местечко показалось Родичкину жутковатым: высокий забор из металлических прутьев, окна наглухо затянуты жалюзийными решетками, безлюдный парк. Чем-то дом неуловимо напоминал больницу или шотландскую гостиницу из черно-белых готических фильмов. Того и гляди, призрак появится! Знать бы, что понадобилось здесь Калугину…
— Слышь, брат, подождешь? — обратился Роман к водителю. — Я хорошо заплачу.
— Ну, если недолго, — буркнул Родичкин.
— Я мигом, — заверил Роман. — Только заберу кое-что и сразу вернусь. — И он скрылся за калиткой.
«Подожду двадцать минут и уеду», — решил Родичкин. Не то чтобы Юра специально хотел насолить Калугину, просто он очень боялся упустить Ингу.
Калугин обещания не нарушил и вернулся даже раньше срока, отведенного ему таксистом.
В руках он нес какой-то рулон, который Родичкин с первого взгляда принял за скрученный ковер, и только потом понял: это человек!
Роман бережно прижимал к себе девушку, с головой завернутую в стеганое одеяло. То, что это девушка, Родичкин определил, увидев длинный русый хвост, выбившийся из-под одеяла. В остальном она выглядела куклой: молчалива и неподвижна. Он помог Калугину устроить Спящую красавицу на сиденье и, случайно дотронувшись до ледяной щеки, вздрогнул — ему показалось, будто он коснулся трупа.
Что за чертовщина? — недоумевал Родичкин. Его охватила настоящая паника. В зеркало заднего вида он внимательно наблюдал за пассажирами. Девушка, кажется, жива — она держала голову и время от времени хлопала ресницами, но при этом явно находилась в полной отключке. Калугин аккуратно придерживал ее за плечо и что-то шептал ей на ухо, но с таким же успехом он мог обращаться к статуе — девушка смотрела перед
Однажды Родичкин уже наблюдал нечто подобное, когда вез наркомана, которому приспичило ширнуться прямо у него в машине. Девка тоже, видать, в глубоком кайфе. А симпатичный домик с красной крышей вовсе не гостиница и не больница, а замаскированный притон. Славных подружек выбирает себе Калугин: одну приходится выводить буквально под руки из ночного клуба, другую и вовсе переть на своем горбу. Но обе — красотки необыкновенные. Да, парень не промах — лучшие девушки Москвы слетаются к нему, как бабочки на свет.
И вдруг опасная мысль обожгла Родичкина. А может, все не так? Может, еще сегодня девчонка была жива-здорова и отродясь не баловалась наркотиками, а до такого состояния ее довел сам Калугин, чтобы похитить, а потом потребовать выкуп у ее родных? Никаких оснований так думать у него не было, кроме одной крошечной детали: девушка была босиком и в байковой пижаме. Трудно представить себе более неподходящую одежду для посещения притона.
— Слушай, старик, — подал голос встревоженный Родичкин. — А я в историю с тобой не влипну?
— Ты о чем?
— Да больно подружка твоя странная. Она хоть живая?
— Живая, — успокоил его Калугин. — Устала просто, вот и все.
Это как же нужно работать, чтобы так устать? Хоть бы в машине не окочурилась… К счастью, ехать пришлось недолго: недалеко от Останкинской башни Калугин попросил остановиться.
— Вот тебе денежка, — протянул Калугин несколько крупных купюр. — Тут до Питера доехать хватит. Смекаешь, о чем я?
— Не дурак, — хмуро ответил Родичкин.
— Вот и молодец. Меньше думать — крепче спать, — выдал фотограф ему на прощание, взвалил на плечи свою ношу и скрылся за углом дома.
Думать об этой, без сомнения, подозрительной истории Родичкин не хотел. Девку живой довез, и ладно. Да еще денег срубил — не пожалуешься. Хоть и странный парень этот Калугин, но не жмот — это точно.
Вполне довольный сегодняшним днем Родичкин развернулся и помчался к «Эгоисту» — по его расчетам, Инга должна была вот-вот покинуть ночной клуб.
Он простоял на клубной парковке не меньше часа, поглядывая на двери и нервно куря одну сигарету за другой. Вскоре появилась Инга в сопровождении высокого упитанного мужчины лет сорока пяти, основательно подвыпившего, довольного, сытого и чем-то напоминавшего кота, до отвалу нажравшегося сметаны. Он по-хозяйски придерживал Ингу за локоток, хотя из них двоих в опоре скорее нуждался он, и усиленно зазывал к себе в машину — здоровенную тачку, занимавшую чуть ли не полпарковки. Инга сияла лучезарной улыбкой, а сама незаметно сканировала взглядом стоянку. Она ищет его!