Прощай, мафия!
Шрифт:
Из тех же глянцевых журналов он почерпнул немало сведений о работе и досуге Инги Скворцовой. Он знал, в каких магазинах она одевается, в каких ресторанах предпочитает обедать, в каких салонах красоты улучшает свою и без того безупречную внешность, в каких клубах любит развлекаться. Маршрут его передвижений по городу отныне был выстроен в строгой привязке к точкам притяжения Инги Скворцовой. Сети расставлены, и рыбка рано или поздно туда попадет!
Но то ли судьба неожиданно отказалась от своих планов, то ли Инга переменила пристрастия и не сообщила об этом прессе, но круглосуточная вахта в местах, где могла появиться звезда, не дала никаких результатов. Юра спал за рулем, ел за рулем, отказывался
Однажды его машину остановил парень лет тридцати с большой квадратной сумкой. Родичкин как раз собирался на дежурство в спортклуб, где, по его сведениям, занималась Инга, парню тоже нужно было в ту сторону, и Юра согласился его подвезти. По дороге пассажиру кто-то позвонил, и звонок переменил его планы: он попросил водителя отвезти его в совершенно противоположную сторону.
Сначала Родичкин хотел послать его куда подальше. Но клиент так спешил, что предложил сумасшедшие деньги, и Юра не смог отказаться — в последнее время ему едва-едва хватало на бензин и на пропитание. На дворе стояло раннее утро, но парень торопился в ночной клуб. Они остановились возле сверкающей «стекляшки» в центре Москвы, окруженной навороченными иномарками. Парень расплатился, вышел из машины и скрылся за дверями клуба, попросив его дождаться.
Клиент отсутствовал довольно долго, Родичкин хотел было плюнуть и уехать, но что-то его удержало. И только когда парень спустя тридцать минут наконец-то вышел из клуба, Родичкин с гибельным восторгом понял, что было это «что-то».
В одной руке парень держал изящную лакированную сумочку, в другой — короткий женский плащик, а за ним, нетвердо ступая на высоченных каблуках и отчаянно размахивая руками, следовала обожаемая Инга. Она была изрядно пьяна и совсем не так хороша, как на фотографиях в журналах, но для Родичкина это не имело никакого значения. Он впервые в жизни видел свое божество наяву. Пусть это безумие, но, если оно делает его счастливым, он ни за что от него не откажется!
В машине Инга вела себя омерзительно. Она то просила шампанского, то ругалась, то приставала к своему спутнику, то рассказывала скабрезные анекдоты, очевидно, только что услышанные в клубе. Парень брезгливо отстранялся от Инги, явно мечтая поскорее от нее отделаться, чего нельзя было сказать о Родичкине: он желал, чтобы их путешествие длилось вечно.
Наконец они приехали к дому Инги. Роман — так звали ее парня — помог дойти Инге до квартиры и очень быстро вернулся назад. С его лица так и не сошло выражение брезгливости. Родичкин отвез парня в нужное место и взял с него ровно вдвое меньше денег, чем следовало, — кем бы он ни приходился Инге, Родичкин считал его посланником судьбы, а с посланников судьбы берут деньги только законченные жлобы.
На следующее утро Юра Родичкин стоял под окнами Инги Скворцовой. Часов в одиннадцать она вышла из дома и, как и следовало ожидать, направилась не в сторону остановки общественного транспорта, а встала у проезжей части и привычно подняла руку. В ту же секунду Родичкин притормозил перед ней. Нечего и говорить, что она не узнала его и равнодушно велела отвезти ее к Дому моды на Рождественке. Родичкин выполнил просьбу, слегка напрягся, принимая от нее деньги, и остался ждать. Примерно через час Инга покинула обитель Андреади, а Родичкин повторил утренний трюк. Самое удивительное, что Инга снова его не узнала.
В третий раз заполучить Ингу ему не удалось. Возле офиса агентства «Натали», куда Инга поехала после визита в Дом моды, ее перехватил какой-то ушлый деляга-таксист и повез в сторону Ленинского проспекта. Какое-то время Родичкин пытался преследовать
На следующий день история повторилась. Примерно через неделю после начала преследования Инга посмотрела на него чуть повнимательнее, чем обычно. Она узнала его, и нельзя сказать, что это открытие ее слишком обрадовало. Нервно сжимая в руках мобильный телефон, она доехала до модного бутика и поспешно убралась из машины, не дождавшись, пока он отсчитает сдачу. А выйдя из магазина и снова увидев его автомобиль, Инга демонстративно остановила первое попавшееся такси и исчезла, на прощание оглянувшись и одарив его откровенно испуганным взглядом.
«Она решила, что я псих! — с ужасом подумал Родичкин. — Кровожадный маньяк, охотник за моделями». Ей и в голову не пришло, что он и есть ее половинка, человек, назначенный судьбой вытащить ее из этого гадкого модельного бизнеса и сделать просто счастливой женщиной. Самое ужасное, что он даже ничего не может объяснить: если вдруг он подойдет к ней, Инга до смерти перепугается и позовет на помощь. Родичкин понял, что угодил в собственную ловушку.
Но Родичкин и не подумал отступаться. Он по-прежнему продолжал дежурить возле ее дома, возле Дома моды Андреади, возле модельного агентства, да и вообще везде, где могла появиться Инга. Первое время она испуганно обходила его стороной, но, убедившись, что если он и псих, то тихий и без злых намерений, стала иногда садиться в его машину, особенно когда у нее не было времени ловить другое такси.
Его роман со звездой тянулся уже несколько месяцев. За это время Юра Родичкин узнал настоящую Ингу Скворцову, которая существенно отличалась от гламурной девушки с обложки. Живая Инга курила как паровоз и ругалась матом, иногда в стельку напивалась, иногда была безбашенно весела безрадостным кокаиновым весельем. И не реже двух раз в неделю ужинала с сомнительными, набитыми деньгами типами, после чего уезжала с ними в отель и частенько покидала его только под утро.
Иногда по вечерам к ней приезжал фотограф Роман Калугин, тот самый, который впервые посадил Ингу в Юрину машину. Он никогда не оставался у Инги на ночь: побыв немного, торопливо удирал, как преступник с места преступления. Родичкин ненавидел его и ревновал, обостренным чутьем безумно влюбленного он понимал, что Инга не равнодушна к этому парню. Почему же этот тупой бесчувственный баран не ценит своего счастья?! С другой стороны, Юрий радовался: в конце концов Инге надоест играть в одни ворота, ее чувства остынут, тогда-то она наконец-то обратит внимание на человека, который всегда будет рядом с ней.
Этот день был особенно удачным для Родичкина. Инга позволила отвезти себя из Дома моды Андреади сначала в рекламное агентство на Кропоткинской, а затем в «Натали». Родичкин предполагал, что намечались какие-то съемки, потому что следом за Ингой в агентство прикатил его главный соперник Роман Калугин. Родичкин терялся в раздумьях. Вряд ли Инга осчастливит его еще одной поездкой, и самое правильное сейчас покататься по городу, «побомбить». С другой стороны, сегодня Инга не отпускала его почти полдня, а это наводит на мысль: возможно, переломный момент в их отношениях близок.
В половине одиннадцатого вечера Инга вышла из агентства и направилась к его машине, как к своей собственной. Похоже, она окончательно успокоилась и считала Родичкина чем-то вроде персонального шофера. Кто-то из стайки девушек, куривших на ступеньках агентства, ее окликнул. Инга что-то сказала им в ответ, и из ее речи Родичкин сумел разобрать только: «Я оставила мобильник у Андреади». Инга открыла дверь его потрепанной «пежухи» и небрежно бросила:
— В Дом моды на Рождественке.