Прощай, Лоэнгрин!

Voloma

Дверной звонок затрещал на этот раз настойчивее.

Чудом балансируя с телефоном на плече, Керо умудрился втиснуть голову в чистую футболку и бросился открывать.

Долговязый парнишка молча протянул ему пакеты, после чего коротко кивнул и не отказал себе в удовольствии бросить любопытный взгляд, чтобы выяснить на какой стадии находится оргия, которую он успел себе нафантазировать в голове.

В моей же голове запульсировали слова Лоудверча, что мы с ним похожи. Пришлось отвернуться к окну, чтобы скрыть горечь, рвущуюся наружу.

Как

он был далек от истины!

Парень был прост до невозможности, образован, всем сердцем предан трудной работе, по долгу которой помогал посторонним людям. Неприхотливый в еде, одежде и, как оказалось, в выборе жилья. У меня комплект нижнего белья был дороже старенького дивана раза в четыре.

Пакет по снедью тяжело улегся на стол, и только сейчас я почувствовала насколько проголодалась.

— Профессор будет ждать нас завтра к полудню.

В голосе Керо я услышала тихое негодование. Он произнес эти слова едва ли не с сожалением, но тут все было легко объяснимо. Парень хотел, чтобы я немного дольше задержалась в Лондоне. В то время как я была убеждена, что после завтрашней консультации у Сьюзан окончательно слетят розовые очки и внезапные каникулы обернуться затяжной депрессией.

Путаться под ногами с подростком, у которого мрачные мысли порой срываются до суицидальных, было не самым лучшим подспорьем для того, чтобы мне строить личную жизнь, к тому же Керо еще только предстояло завершить все дела по работе. Так что, да!

Я уже мысленно громоздила завтра свою задницу в кресло самолета.

Изучая вид из окна, я всем телом ощущала вибрацию громадного мегаполиса, который дрожал светом уличных фонарей, гулом машин и воем сирен. Дыхание Лондона вмещало в себя обещание лучшей жизни, ароматы уличной еды, денег и смрада, который тонкой струйкой тек из темных подворотен. Этот город расковывал, и в то же время, не давал передышки, требуя денег, жертв и самоотдачи, а своих преданных усталых фанатов одаривал невероятной атмосферой свободы.

Я никогда не чувствовала себя так в Хорватии. Там было слишком мало опасности для меня.

На кухне тихо дребезжала посуда, открывался и закрывался водопроводный кран. Керо готовил ужин и наверняка задавался вопросом, не стоит ли выломать дверь в ванную, откуда Сью не показывала носа уже больше получаса. Пришлось перенаправить его мысли и свои за одно, потому что затяджной душ, моей подопечной вызывал неприятный мандраж. Я догадалась, что моя малолетняя тетка судорожно пытается дозвониться до Андридже.

— У тебя есть что выпить? — не глядя на парня, спросила я.

Суета на кухне стихла на мгновенье, послышались неспешные шаги и скрип дверцы, глухой шлепок пробки, которую вынули из горлышка.

«Неужели вино? Только не это!»

Перед моим лицом материализовался стакан на два пальца заполненный прозрачной коричневой жидкостью.

— Виски подойдет? — прозвучал мягкий, низкий голос совсем рядом, и я удивилась, что не последовало никаких

нотаций о том, что не стоит пить крепкий алкоголь на пустой желудок.

Молча приняв стакан, я услышала, как он мягко зазвенел, когда Керо отсалютовал таким же, и после, молча опрокинул двойную порцию в себя.

«Храни тебя Бог, Керо Лоудверч!», — я в мыслях размякла от теплого, давящего чувства, которое растеклось по всему телу, и последовала поданному примеру, задержав немного напиток во рту.

Мне нравилось, как виски жжет язык и горло, отдавая ароматом мокрой древесины в носу.

Вечер прошел удивительно спокойно и сытно. Керо приготовил макароны с сыром, потом заварил чай и выставил на стол вишневый пирог, несколько пирожных на выбор и йогурт.

Я молча смела макароны и десерт, в то время как Сью ограничилась йогуртом. Девочка не скрывала своих расстроенных чувств. Она дала понять, что у нее разболелась голова, ретировалась в широкое кресло, стоявшее у окна, и уткнулась в телефон.

Осоловев от обильного ужина, я подперла рукой голову, с наслаждением рассматривая строгое, по-мужски красивое лицо Керо, который как ни странно сидел передо мной с виноватым видом.

— Может сходим в кино завтра? — спросила я. — Сто лет там не была.

— А потом побродим в Баттерси. Была там когда-нибудь?

— Нет. Только по центру бродила. Мама и Сьюзан часто сюда приезжали. Они знали город лучше меня.

— Не жалеешь об этом?

— Жалею, но если вернуть время назад, то вряд ли бы что-то изменила. Я никогда не признавалась им в том, что любила изучать новые места в одиночку, — внезапное признание заставило меня смолкнуть. Что-то я совсем язык распустила и семимильными шагами выхожу из амплуа кормилицы семьи, у которой общность духа с родней не вяжется с подобными речами. — А ты бы изменил свою жизнь?

— Нет. Вот только одно странно, я не думал, что запал станет проходить. Я был всегда уверен, что у меня есть все. Это придавало сил двигаться дальше, воодушевляло.

— И когда же все изменилось?

На меня устремился внимательный взгляд, да такой, что я поежилась от неприятного и волнующего чувства, как все нормальные мазохисты.

— Когда встретил тебя. Хорошо, если не будет ничего серьезного, ведь в противном случае мы стоим на пороге того, чтобы навсегда испортить друг другу жизнь, во всех смыслах, — сказал Керо хрипло рассмеявшись.

— Хорошо, что ты сказал это вслух. Я бы не решилась… Так, — я вяло хлопнула себя по бедрам и поднялась из-за стола. — Приму душ и лягу, если честно глаза уже слипаются.

Керо согласно кивнул. Он дождался, когда я разденусь, включу воду и замру под горячими струями, чтобы присоединиться. Не знаю, что там на счет супер способностей, но этот мужчина явно читал мои мысли.

Диван со скрежетом принял наши уставшие тела, куда мы рухнули едва ли не замертво.

Сью уснула в кресле, догадавшись его разложить.