Прощай, КГБ
Шрифт:
Дармоеды никогда не смущали Ельцина. Они не опасны, поскольку знают из чьих рук хлеб едят. А вот в службе безопасности надо постоянно «регулировать клапаны». Как и зажигание – то «раннее», то «позднее». По обстановке…
5 января 1994 года Президент подписал указ и утвердил положение о новом органе госбезопасности – Федеральной службе контрразведки (ФСК).
Началась новая лихорадочная перетряска.
В мае того же года Ельцин впервые после погрома КГБ посетил ФСК и выступил на совещании руководящего состава.
– Цель нашей сегодняшней встречи, – сказал Ельцин, – наметить
Ельцин смотрел вперед – в год предстоящих президентских выборов. Ему требовалась поддержка спецслужб: «В стране идут глубокие экономические реформы… круто меняется уклад жизни людей… страна нуждается в сильных и боеспособных спецслужбах…»
Тут же он выдвинул требование: «сотрудники спецслужб не вправе совмещать свою работу с политической деятельностью, то есть служить интересам той или иной партии».
А вот, видимо, и главный тезис: «сотрудники ФСК должны бороться с противоправными посягательствами на конституционный строй (то есть на Президента со стороны партий, движений, общественных деятелей и всех граждан). Здесь нет никаких оправданий ссылкам на якобы отсутствие правовой базы. Достаточно правовых норм (то есть приказа). Сделаю только одно принципиальное уточнение, – добавил Президент. – Должен быть не контроль за политическим поведением граждан и их взглядами, а выявление, предупреждение и пресечение…»
Впервые Ельцин публично признался в сознательной ликвидации КГБ, оговорив, однако, что это было сделано с добрыми намерениями для «лучшего взаимодействия и координации», а также «повышения эффективности контрразведки».
«Когда мы пошли на раздробление КГБ, – продолжал далее Ельцин, – в том числе и по политическим мотивам, то мы отнюдь не отрицали… координации работы его различных частей… Продумываем… механизм взаимодействия». В заключение Президент просил контрразведчиков «не допустить революционных потрясений» и пообещал «поправить с зарплатой», поскольку есть «расхождения в уровне социальной защищенности не в пользу сотрудников ФСК».
Однако не минуло и года, как вновь газеты запестрели заголовками: «Реформирование КГБ – любимое занятие Ельцина» («Московский комсомолец»), «Пока, ФСК?» («Труд»). Газеты, ссылаясь на достоверные источники, писали о скором расформировании Федеральной службы контрразведки. По одним источникам, ФСК будет влита в состав Главного управления охраны Президента, по другим – ее следственное управление передается в Министерство юстиции, а все другие подразделения распределяются по разным ведомствам – в Совет министров, МВД, Минобороны, президентские структуры…
Ожидать можно было чего угодно, ибо личные интересы Президента и его окружения полностью совпадали с интересами Запада, и в частности США, применительно к нашим спецслужбам.
«КГБ был обречен еще в августе 91-го, – давал интервью «Труду» генерал КГБ в отставке, ранее занимавший высокий пост. – Желание похоронить комитет было и есть… Началось с переименований, бесконечной смены руководства, сокращений, закончится ликвидацией всей службы».
Генерал говорил о том, что, не ожидая официальных решений, уходят
Даже несведущему в вопросах безопасности человеку было видно, что против российских спецслужб ведется хорошо спланированная работа по их развалу, травле и преследованию. Весь 1994 и в последующие годы под разными предлогами шло урезание штатов и полномочий ФСК.
Наконец в своем Указе от 21 декабря 1995 года президент, посетовав, что «система органов ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ-КГБМБ-ФСК оказалось нереформируемой», провозгласил создание новой системы – Федеральной службы безопасности (ФСБ) вместо Федеральной службы контрразведки – ФСК.
К этому времени набрала невиданную силу иная система – Служба охраны президента, сделавшая бывшего майора КГБ Коржакова всесильным регентом всех спецслужб России: ГУО, ФАПСИ, ФСБ. Она взяла на себя охрану всех государственных дач, резиденций, санаториев и домов отдыха. Коржакову были переданы 27-я мотострелковая бригада особого назначения, Кремлевский полк, 119-й парашютно-десантный полк, все спецподразделения КГБ типа «Альфы».
С назначением Барсукова директором ФСБ в подчинение Коржакова практически перешла и вся контрразведка.
Однако и этого оказалось мало. Охрана создала даже свое Информационно-аналитическое управление! Такого отдельного подразделения, да еще на уровне управления, не было даже в широкомасштабном, громадном КГБ, в сравнении с которым Служба охраны президента должна бы быть одной сотой, если не одной тысячной долей. А начальником этого управления назначили Георгия Рогозина, ставшего одновременно первым замом Коржакова.
Тот самый Рогозин, с которым мы вместе в составе небольшой группы начали создавать Информационно-аналитическое управление КГБ.
Он опытный аналитик КГБ, ему и карты в руки. Но чтоб такое мощное подразделение входило в состав службы охраны президента – это, мягко говоря, слишком. Даже для Президента с его неограниченной властью!
Но это еще не все. Следом за созданием своего ИАУ Служба охраны президента организует перехват разговоров различных дипломатических представительств. А фантазия уже работала в направлении создания своих собственных резидентур за рубежом, собственной мини-разведки…
29 июля 1995 года Указом Ельцина его служба охраны становится государственным органом, а Главное управление охраны – одним из ее «дочерних» объектов, таких же как ФСБ, ФАПСИ и многие другие.