Прощай, КГБ
Шрифт:
Такой царской милости и внимания не удосуживались ни опричнина, ни даже Третье охранное отделение. А постоянный догляд, иначе «оперативное» руководство деятельностью нынешних малют и зубовых из МБ и МВД возлагалось на Сергея Шахрая…
Непонятно было, – зачем тогда вместо Шахрая приперся Бурбулис, на которого был возложен догляд за МИДом?
Впрочем, уж приперся, невежливо не выслушать, что скажут сладкие уста посланца самого Президента.
Установки Бурбулиса
Главным в выступлении госсекретаря, конечно, не была «мобилизация на выполнение задач».
Эта цель и объясняет, почему на совещании представительствовал он, а не юрист Шахрай, назначенный в регенты неочекистам. Тут нужен был пропагандист, миссионер!
Бурбулис, двадцать лет читавший лекции по марксизму-ленинизму, владеющий навыками и методикой внушения, обладающий неповторимым даром убаюкивать слушателей своим голоском непорочного евнуха, был в этой роли незаменим. Речь его напоминала проповедь приходского священника перед прихожанами. Оригинальным было начало выступления.
– Я передаю поклон и добрые пожелания работе нашего совещания от Бориса Николаевича Ельцина.
«Поклон» от Президента – нечто новое в истории взаимоотношений главы государства со своей спецслужбой. Еще никто из руководителей страны не ходил с поклоном на Лубянку. Что это – фарс, заигрывание или острая необходимость в спецслужбе? Время показало, что это было и первым, и вторым, и третьим. Почерк президента.
Непривычная фраза «наше совещание» была откровенной игрой в панибратство, – ведь наспех собранное и непричесанное собрание не было ни заседанием правительства, ни пленумом какой-либо партии. Бурбулис, оглашая президентские установки новому органу безопасности, хотел выглядеть своим парнем.
Бурбулис напомнил, что он уже был в этом зале в июне 1991 года, накануне августовских событий. Теперь политическая ситуация изменилась. Пришло новое время.
– Я вижу ваши трудности и ваши радости, – проникновенно, с задушевной теплотой говорил он. – Не будем лукавить, до некоторых пор у работников органов безопасности сохранялась еще очень серьезная неопределенность в умах и душах. И вместо той четкости и ясности, вместо той строгости и жесткости, которые сопутствовали вашей работе раньше, сегодня ваши спутники – состояние тревоги, неопределенности в будущем и, самое главное, вы потеряли представление о том, кому и ради чего служите…
Давайте снимем все сомнения, если кто-то еще чуть-чуть колеблется и не уверен, кто придет завтра и кому придется завтра служить, и возьмемся вместе, сообща за те принципиальные дела, которые нам доверяют люди и которые нам предписаны историей…
Бурбулис, пролив бальзам на раны, плавно перешел к «необратимому новому курсу на преобразование России». Он заколачивал по гвоздику в сознание чекистов понятие о трех позициях заинтересованности президента и правительства в «полнокровной, полноценной и по-хорошему одухотворенной работе органов безопасности».
– Первая, – указал Бурбулис, – это принципиально новая политическая роль органов безопасности… В чем состоит эта политическая новизна? Речь идет о радикальном преобразовании всей системы общественных отношений России, включая сюда систему политических, правовых и экономических отношений! Речь идет о создании
Бурбулис молотил давно обмолоченные снопы, повторяя известные истины, но как красиво взлетали его словесные цепы!
– Иногда условно и легковесно делят три назначения органов безопасности: защитить гражданина-личность, гражданские структуры и институты, общество и государство. Не «и государство», а от имени, и по поручению, и во имя государства!
Вот так вас, неучи! Не «и», – а «от», и «по», и «во»…
– Мы не говорим, что идеологизмы исчезли, – продолжал Бурбулис, – мы говорим, что они просто меняют свое содержание. А идея у нас благороднейшая, вдохновеннейшая – возрождение России на ценностях демократии и патриотизма. Речь идет о том, что мы не настолько наивны и не настолько бездарны, чтобы стремиться любой ценой воспроизвести известные демократические модели Запада. Мы говорим о творчестве российских реформаторов с учетом максимально реальных условий России, ее неповторимости, национального, духовного и производственного устройства…
– Бог мой! – воскликнуть хотелось. – Прости меня грешного. Я смел сомневаться.
– Кого-то он мне напоминает, – шептал мой сосед-неуема в погонах генерал-майора, тот самый, узревший в госсекретаре типичного футболиста, правого крайнего. – Из немцев кого-то…
А голос Бурбулиса был все уверенней и выше:
– Речь идет о достоинстве России как государства, о достоинстве россиянина, живущего в этом государстве, защищающего его и защищенного им, речь идет о нормальной, человеческой потребности ощущения Родины, Державы, Отчизны в их полноценном сочетании с демократическими ценностями прав человека, свободы, звучания и содержания…
Насколько все поняли – второй «позицией заинтересованности» были приоритеты органов безопасности. По Бурбулису, ГЛАВНЫМ приоритетом сегодня в деятельности всей структуры органов безопасности становится «освоение нового типа профессионализма», который надо «культивировать» в плане «систематической и достаточно точной общеполитической, общемировоззренческой культуры», чтобы органы безопасности «могли бы стать интеллектуальной элитой общества».
– Не певцы и танцоры, которые присвоили монопольное право называться творческой интеллигенцией, не академики больших и малых званий, которые сегодня спокойно создают академии, а прежде всего те структуры государства, которые дают жить и петь поэтам и танцорам, которые дают жить и петь ученым и всем остальным!
Вот на какую высоту поднял Бурбулис сотрудников органов безопасности, у которых доселе высшим мерилом их воспитательных, общеобразовательных, культурных, гуманитарных, научно-технических, профессиональных, специальных и иных человеческих достижений было одно слово – чекист, а на праздничный день – расхожая фраза о «рыцарях плаща и кинжала»!
– Третий приоритет я называю немножко возвышенно: правостимулирующий приоритет деятельности органов безопасности, – сказал далее Бурбулис. – В основе деятельности – закон. И это для нас принципиально новое отношение к работе…