Прощай, КГБ

Яровой Аркадий Федорович

После всех визовых формальностей к подъезду Генштаба на Арбате подавали машину и везли меня на Лубянку, на доклад к руководству. Документ я передавал до 8 утра непосредственно в руки своему начальнику Лебедеву.

Головастый был наш аналитический шеф Лебедев, помощник Председателя КГБ СССР – молодой, энергичный, доступный, простой в общении и такой же скромный, как Крючков. Лебедев стоял у истоков создания информационно-аналитического подразделения в КГБ СССР, был руководителем нашей группы – первых тридцати аналитиков, собранных по приказу Крючкова из всех оперативных управлений тогдашнего КГБ. Были в их числе и четыре полковника из нашего Инспекторского – Роберт Леонидович

Луговец, бессменный представитель КГБ в ВАКе, через него шли все кандидатские и докторские диссертации по линии чекистской деятельности аспирантов Высшей школы (ныне Академия ФСБ) и других сотрудников; Анатолий Иванович Леньшин – приятель Генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева, в прошлом комсомольский работник в Ставрополье; Анатолий Семенович Бондаренко – бывший военный советник посольства СССР на Кубе, и я…

По-разному сложились судьбы. Бондаренко, мечтавший приобрести дачку-халупу на шести сотках в Подмосковье и сесть за написание произведений, навеянных пребыванием в солнечной, песенно-танцующей Кубе во времена Карибского кризиса, умер.

Леньшина, друга Горбачева, после событий 1991 года, связанных с ГКЧП, отправили на пенсию, и он уехал из Москвы в родное Ставрополье, где легче прожить на приусадебном участке.

Луговец также было последовал на пенсию, но кем-то из умных людей, оказавшихся в окружении Ельцина, был подобран и устроен в Администрацию Президента. Интересно, что в 1993 году Луговец как специалист-эксперт Администрации Президента был откомандирован в Государственную Думу, где по нему, как и по всем депутатам, обслуживающему персоналу, находящимся тогда в «Белом Доме», врезал из танков родной Президент…

…Впрочем, не всем аналитикам из группы Лебедева так не повезло, как Луговцу. Взлетел вдруг майор Георгий Рогозин, общительный, добрый, всегда громкоголосый и неуемный рассказчик. Он вечно был в бегах – заседал на каких-то конференциях, даже симпозиумах экстрасенсов, астрологов. Любитель зимней рыбалки, он был вечно озабочен тем, где купить при случае старые, разношенные и обязательно с прошитыми дратвой подошвами валенки, чтоб на них можно было литые калоши надеть.

Так вот, Георгий Рогозин в дни расстрела «Белого Дома» шагнул в генерал-майоры и стал первым заместителем начальника ГУО – Главного управления охраны Президента, правой рукой самого Коржакова. А еще, по-совместительству, как экстрасенс и маг, стал главным оракулом Президента! Предсказывал и опекал – вплоть до того, что давал указания, как поставить кровать Президента, – головой на север, ногами на юг. А может, и наоборот. Главное, чтоб мыслить было хорошо, и ногам просторно. И сейчас бы служил в Кремле, если бы не тот умник, который подбил Президента на войну в Чечне…

Зашатались и рухнули тогда в одночасье кресла многих генералов и министров. Президент был крутой во гневе – уволил даже самого Коржакова, а следом, естественно, и Рогозина…

Генштаб

В Генштабе, куда я попал, меня больше всего поразила не электронная карта с макетами кораблей, атомных подводных лодок, боевых самолетов и прочей военной техники, а огромный глобус.

– Это не тот ли глобус Сталина, о котором писал Жуков в своих мемуарах? – вырвалось у меня. Оказалось, не тот. Того уже нет.

Особое внимание в Генштабе уделялось тогда вооруженным силам США.

В Генштабе хорошо знали свое дело, постоянно отслеживали и владели нужной информацией.

Однако российско-американские отношения после 1991 года развивались настолько динамично, что даже вчерашние данные устаревали на глазах. Добытые ГРУ документы годичной давности уже не представляли интереса. Документы 2-3-летней

давности и вовсе можно было списывать в архив.

Стремительно менялись наши представления о главном противнике. Прогнозировать на перспективу стало даже некорректным. Бывший главный противник еще вчера был оппонентом, а сегодня, по мнению Шеварднадзе, стал нашим союзником!

Все это потребовало от военных России гибкости, смелости и самостоятельности в оценке новых реальностей.

Английский разведчик Макленнан, автор известной книги «Английская разведка в годы Второй мировой войны», утверждал, что политики склонны преувеличивать, фетишизировать значение проводимых ими переговоров, заключенных договоров и соглашений. И действительно, редко какое из них приводило к реальному предотвращению войны или снижению опасности.

По мнению современного высокопоставленного американского генерала Дэвида Мида, заместителя директора управления Джи-5 (G-5), высшее военное командование США «скептически относится» к деятельности своих политических руководителей. Оно лишь принимает на веру установки политиков, и делает все необходимое, чтобы военные не теряли бдительности, осмотрительности и всегда помнили: именно на них возложена особая ответственность перед нацией и государством за обороноспособность США.

– Армия вечна, а политики временны, – говорил генерал, словно перефразируя слова нашего Брусилова.

По словам генерала Дэвида Мида, «если даже США и Россия начнут брататься и их отношения станут исключительно теплыми, американские военные на всякий случай будут резервировать мощную военную машину».

Диапазон «всяких случаев» известен – «советская военная угроза» и другие. На самом же деле с 1945 года мы только и делали, что «догоняли Америку» – для баланса, для паритета. В отдельные годы вырывались вперед по количественным показателям, но не по качественным.

Теперь вместо «советской угрозы» они выдумали притчу о «нестабильности в СНГ и озабоченности судьбой ядерного оружия». Американские политики стали лихорадочно запугивать налогоплательщика-обывателя, лишь только в конгрессе США был поставлен вопрос о ратификации договора CНВ-I. По их прогнозам, уже в 1994 году в России должен был наступить диктаторский режим. Вот, мол, почему американской стороне нужно чрезвычайно осторожно относиться к сокращению и ограничению вооружений!

А что же мы? 16 февраля 1992 года министр иностранных дел Шеварднадзе в газете «Санди Таймс» начал запугивать иностранных граждан «угрозой очередной военной диктатуры в Советском Союзе». Он и нас умышленно пугал диктатурой, приучая к мысли, что лучше разгром СССР, его армии и других силовых структур.

Страна была втянута в предательский пацифизм. Под прикрытием мифа о всепланетном мире, о наступившем партнерстве государств рушилась оборонная мощь страны.

США от статического противостояния переходят к стратегии «динамического противостояния во всех регионах мира». Всем понятно, что «круговая оборона» НАТО всего лишь ширма, прикрывающая суть новой доктрины: главным потенциальным противником для США и НАТО была и остается Россия.

И на Лубянке, и в Генштабе кремлевские иллюзии никогда не воспринимались всерьез…

Служба внешней разведки

Служба внешней разведки России ведет свое начало от так называемого Иностранного отдела, созданного 20 декабря 1920 года при ВЧК.

18 декабря 1991 года, после известных августовских событий, внешняя разведка, то есть 1-е Главное управление КГБ СССР, была выделена в самостоятельное ведомство как Служба внешней разведки России (СВР).