Прощай, КГБ
Шрифт:
С. В. Толкунов
Я с благодарностью вспоминаю работу в Москве, в Инспекторском управлении под началом генерала С. В. Толкунова Царство ему небесное и земля ему пухом! Это был «последний из могикан» чекист с 1930 года, честный и мудрый, прошедший огонь и медные трубы, еще до войны, в войну и после – резидент советской разведки за рубежом, затем начальник Управлений госбезопасности в Хабаровском и Ставропольском краях… Потом многие годы работал в Центре, начальником Инспекторского управления КГБ СССР.
Когда генерал Толкунов возглавлял управление в Ставрополе, комсомолец Миша Горбачев был
Будучи уже Генеральным, Михаил Сергеевич по-прежнему относился к Толкунову с уважением, преклонялся перед его мудростью, умом, житейским и политическим опытом. Толкунов был вхож в ЦК КПСС.
Сергей Васильевич Толкунов назначил меня своим заместителем по Сборнику КГБ СССР. До этого я уже в течение нескольких лет готовил документ об оперативной обстановке в стране Генеральному, по профессии был журналистом, до прихода в КГБ работал длительное время в газетах Карелии, публиковался в центральной печати, издал несколько книг.
Иногда Толкунов давал мне весьма конфиденциальные поручения. Например, я был одним из ведущих инспекторскую проверку 3-го главного управления контрразведки, во главе которой много лет стоял пришедший из административного отдела ЦК КПСС генерал-полковник Душин.
После проверки Душин был отстранен от должности и вынужден уйти в отставку. Работала большая бригада, ко мне стекались все материалы, я обобщал и докладывал результаты Толкунову, а тот Председателю КГБ СССР генералу армии В. А. Крючкову. Видно, время Душина ушло, по-старому уже нельзя было работать, а по-новому он не мог.
Щепетильность проведения этого мероприятия, помимо опасности «нажить себе врага» в лице всемогущего Душина, была еще и в том, что никогда ранее Инспекторское управление не проверяло ни одно подразделение центрального аппарата и данная проверка могла быть истолкована в ЦК КПСС как попытка очернить его представителя, поставить органы КГБ выше руководящего органа партии.
Сработала поддержка нашей работы со стороны начальника Главного политуправления Советской Армии и Военно-Морского Флота генерала армии Алексея Лизичева. Его я знал еще комсоргом Петрозаводского гарнизона. В то время мы были оба членами бюро Карельского обкома ВЛКСМ, вместе отмечали праздники. Лизичев и позже, став генералом, приезжал в Петрозаводск, навещал нас.
Должен отметить чистоту наших взаимоотношений, их простоту и бескорыстность во всей последующей жизни. Таких людей, как Мяукин и Лизичев, не смогли изменить в худшую сторону ни время, ни высокие должности, ни большие звезды. Каждый оставался самим собой.
Помнится, при проверке главка Душина был выявлен вопиющий факт – курсант Куйбышевского военного училища связи С. подал рапорт о направлении его в Афганистан для участия в военных действиях, из-за амбиций начальника местной военной контрразведки он не был допущен к сдаче госэкзаменов, отчислен из училища и отправлен служить солдатом на два года в армию.
Толкунов лично поручил мне и моему коллеге вылететь в Куйбышев (Самару),
В другой раз подобное поручение Толкунова выполнено было мною и целой группой старших инспекторов по проверке 2-го главка КГБ СССР и его системы информационного обеспечения контрразведки. Проверка работы целой группы генералов, имеющих отношение к системе, была технически сложной. Толкунов, как председатель комиссии, поручил мне выступить с докладом по итогам проверки незаинтересованных в «разоблачении» дюжины генералов. Но все обошлось.
Конфиденциальных поручений от Толкунова исходило немало: интересных, сложных, ответственных. Не было случая, чтобы мы не выполнили их, или, того хуже – проверяемые обвинили бы нас в необъективности.
Правда, я не встречал еще людей, которые были бы довольны критикой и не довольны похвалой. Надо сказать, что при выполнении инспекторских проверок больше всего меня угнетали штабные интриги, которые плелись в бытность КГБ СССР. Как ни парадоксально, но можно было лишиться работы из-за своей честности и принципиальности, так случилось с генералом Левоном Мкртычевичем Вартаняном, заместителем Толкунова. Проверяя работу УКГБ по Ставропольскому краю, Вартанян обнаружил ряд серьезных нарушений и отметил это в материалах проверки. Местный генерал-лейтенант и секретарь крайкома пытались оказать на Вартаняна давление, чтобы тот убрал из документа по проверке некоторые компрометирующие их места, но проверяющий был неумолим. Зато не успел Вартанян прилететь из Ставрополя в Москву, как в ЦК на него уже лежала жалоба руководителя УКГБ по Ставропольскому краю с подтверждением секретаря крайкома.
В ЦК разгорелся большой «пожар». Специальным самолетом в Ставрополь вылетела солидная комиссия из представителей ЦК и руководства КГБ. По возвращении комиссии, чтобы не обострять отношений с ЦК, руководство КГБ предложило Вартаняну хотя бы несколько смягчить выводы. Принципиальный и честный генерал госбезопасности Вартанян категорически отказался что-либо исправить в документе. В итоге – уволен в отставку по возрасту. Даже всесильный Толкунов не мог ничего сделать, хотя, знаю, был на стороне Вартаняна.
А может быть, не стал копья ломать: идти против цековских, – значит идти против Горбачева и быть уволенным на пенсию. По возрасту Толкунов был старше Вартаняна.
Позднее так оно и случилось, – уволили неожиданно, по возрасту. А на его место посадили юного чекиста, хорошо вписавшегося в «демократию» после ГКЧП, родственника второго лица в правительстве… И Горбачев не помог!
Жаль, ушел умнейший чекист еще с довоенным опытом разведчика и контрразведчика, талантливый организатор и руководитель Инспекторского управления Сергей Васильевич Толкунов, он даже в свои семьдесят никогда не пользовался лифтом и пешком поднимался на четвертый этаж. Таких гвардейцев было двое– Толкунов и генерал армии, Герой Советского Союза глава Погранвойск СССР Матросов. Они даже на работу по возможности предпочитали ходить пешком. Теперь уже обоих проводили в последний путь.