Прощай, цирк
Шрифт:
Девушка, вошедшая последней, была невысокой и очень худенькой. В документах значилось, что ей двадцать пять лет, но на самом деле она выглядела намного моложе. Из-под маски густо наложенного макияжа проглядывало лицо, носившее следы глубокой усталости. Ее пальцы мелко дрожали. Они у нее были тонкие и длинные.
Брат, по-прежнему сохраняя равнодушный вид, все складывал свои салфетки. Он смастерил из них миниатюрные брюки, рубашку, шляпу и схематичное человеческое лицо. Соединив четыре салфетки, брат посмотрел на меня. Передо мной лежал клоун. Юный клоун с маленькими ногами, огромной головой и еще большей шляпой.
— Почему вы хотите выйти замуж за корейца?
— …
— Может быть, у вас в Корее есть знакомые или родственники? — задал я другой вопрос, не дождавшись от нее ответа.
— …
— Вы не можете говорить? — спросил я, начиная уже тревожиться из-за ее молчания.
— Я приехала сюда на поезде, — заговорила она тихим голосом. — Мы добирались сорок часов. Чтобы приехать сюда, — тут она вздохнула, чуть помолчала, — я даже уволилась с работы.
Брат, привстав, протянул ей через стол чуть колыхающуюся фигурку клоуна. Немного поколебавшись, девушка поднялась, взяла подарок и села обратно на стул. Я понял, что она понравилась брату. Оказалось, что он все замечал и только делал вид, что происходящее ему безразлично. Но во мне снова зародились подозрения. А что, если и этой претендентке нужно лишь свидетельство о браке и билет до Кореи? Что, если за изящным обликом скрывается коварная натура? Для меня это было почти очевидно. Я посмотрел на брата.
«Поверь ей», — сказали мне его добрые, наивные глаза. Он видел, что меня одолевают сомнения, но этот взгляд говорил, что ему-то в любом случае терять нечего.
— У моего брата голос немного… Это просто небольшой изъян, а так нрав у него мягкий, и дела в ресторане, который он держит, идут хорошо. Если привыкнуть к его голосу, все будет нормально. Это не значит, что он вообще не может говорить… Он повредил горло в результате несчастного случая, поэтому…
Я мямлил, словно провинившийся мальчишка, словно солдат, потерявший боевой дух. Выдохнувшись, я взглянул на брата. Теперь он буквально сиял. На протяжении всего разговора он только и делал, что улыбался, точно дурачок. Когда его губы растягивались в улыбке, на шее появлялись складки, из-за которых он выглядел еще старше.
— Мне нравится эта девушка, — прошептал брат мне на ухо.
Девушку звали Хэхва, Лим Хэхва. Брат сообщил мне, что у нее красивое имя. И она, будто услышав его слова, впервые улыбнулась. Брат, ободренный такой реакцией, хрипло засмеялся. В этот момент я вдруг случайно встретился глазами с девушкой. От ее взгляда у меня почему-то зачесался затылок — как у человека, которому есть что скрывать. Она же смотрела в ответ совершенно спокойно. Было видно, что она не принадлежит к тому типу людей, кто легко показывает свой страх или смущение. Ее бесстрастное лицо неизвестно почему пугало меня.
Брат вытащил заранее приготовленный подарок. Это был косметический набор из тех, что пользовались у китайских женщин большой популярностью. В брачном агентстве нам посоветовали запастись кое-какими вещами — в случае успешного достижения договоренности о браке невесту и ее родителей полагалось одарить по всем правилам. Остальная группа купила точно такие же косметические наборы в аэропорту. Девушка, приняв подарок, не стала открывать его, а только погладила
— Возьмите, — сказал я девушке, — этот подарок останется вам в любом случае. Не беспокойтесь ни о чем.
Пока я говорил, брат усиленно кивал, как бы присоединяясь к сказанному, а потом нагнулся ко мне и шепнул: «Если ты одобришь… я с радостью соглашусь на брак с госпожой Хэхвой».
Девушка молчала. Я подумал про себя: «Может быть, ей не понравился брат?» Чем шире становилась его улыбка, чем дольше тянулось ее молчание, тем сильнее росла моя тревога.
— Могли бы мы провести церемонию, — тихо произнесла она после некоторой паузы, по-прежнему не поднимая головы, — до вашего… отъезда?
Она наконец оборотилась в нашу сторону и посмотрела на брата. У нее было такое лицо, что казалось, она вот-вот разрыдается.
— Я единственный ребенок в семье, — продолжила она, обращаясь не ко мне, а к брату. — Я знаю, что родители не хотят отпускать меня в другую страну незамужней, они станут страшно переживать. Да и вы сами наверняка предпочли бы сначала справить помолвку? А если ничего не получится с помолвкой, то, может быть, вас не затруднит просто сфотографироваться со мной? Я надену костюм невесты, и если вы оставите мне хотя бы фотографию… — Не договорив, она опустила глаза и замолчала.
Все это время она смотрела лишь на брата. Ее слова немного меня успокоили. Что касается брата, то он вместо ответа широко улыбнулся.
Нам представилась возможность провести целый день с девушкой и познакомиться с ней ближе. Если бы теперь удалось встретиться с ее родителями и провести церемонию обручения, то поиск невесты можно было бы считать завершенным. Расходы полностью ложились на жениха. Но вопросами торга и подсчетов затрат мы, по совету сопровождающего, позволили заниматься девушке. Он сказал, что в таком случае не будет недоразумений и поводов для придирок. Он также особо подчеркнул, что нельзя давать ей деньги и что надо вернуться до того, как сядет солнце.
Владелец свинофермы так и не смог выбрать себе подходящую невесту. Я не знаю почему, может быть, он все-таки решил поехать в Россию. Мужчина с красным пятном на щеке явился держа за руку совсем юную девушку. Это была та самая кандидатка, которую интересовали лишь деньги брата. Тип, разливавшийся о перераспределении капитала, видимо, не нашел себе бедную невесту, с которой мог бы разделить свое состояние, и остался один. Он заявил, что ненадолго задержится и встретится с другими девушками. Дело было в том, что в случае, если договор о браке не заключался сразу, можно было остаться еще на два дня и встретиться с новыми кандидатками. Дополнительной оплаты при этом не требовалось.
Мы отделились от группы — нам предстояло путешествие в родной город девушки, где жили ее родители. В салоне такси, везшего нас в аэропорт, она осторожно положила свою руку на руку брата. Тот же надул щеки и состроил смешную рожицу. Девушка отвернулась с легкой улыбкой. Брат же, судя по всему, был совершенно счастлив: скажи ему сейчас, что его нареченная исчезнет через два года, — и ухом не повел бы. Они оба молчали, но все же мне показалось, что вопреки отсутствию как такового общения между ними пробежала какая-то искра.