Прощай, Америка!
Шрифт:
– Вы богатый человек, – с уважением произнес Лукаш. – Но вы сказали, что он вначале торговался, а потом?
– А потом стал про генерала спрашивать. И про тебя. И про генеральские вещи. Врал, что у тебя их отобрали…
– В самом центре Вашингтона, прикиньте.
– Не соврал, ты смотри… Совсем стране задница, – сказал шериф. – Но я тебе не по этому поводу звоню. Ты говорил, что можешь помочь, если что…
– Могу. В пределах своих способностей, естественно. Что нужно?
– Нам нужны лекарства. Пока еще что-то есть, но… – шериф сделал паузу.
– Понятно. Там на карточке мой электронный адрес, сбросьте
– Ты там своего приятеля дерни, федерала, поинтересуйся, если я ему перешлю револьверы – он их сможет продать?
– Сто штук?
– Ну, про сто штук я загнул. Но пятнадцать стволов у меня есть «питонов», ну и всякого разного ненужного из запасов и коллекций в городе. У нас люди любят оружие. Я по Интернету полазил – выходит тысяч на сто, сто пятьдесят евро. Вот мы и прикинули, что нужно делать запасы сейчас, а то потом будет поздно. Антибиотики, инсулин и все такое… Времена хреновые идут, нужно запасы делать. Сможешь организовать? Патроны изготовлять мы тут уже наловчились, а вот с лекарствами… Не ивовую же кору жевать вместо антибиотиков…
Лукаш задумался.
– Или трудно?
– Да нет, должно получиться.
– И хорошо, – одобрил шериф. – У меня мелькнула мысль с этим Краузе потолковать, только он как револьвер у меня купил, больше к этой теме не возвращался, все о тебе да о генеральском наследстве. Да и скользкий тип, неприятный. Мы с ним в офисе разговариваем миленько, я смотрю, а он отпечатки пальцев свои аккуратно стирает. Задумчиво так, между делом. Вот, как по привычке многолетней. Тряпочкой замшевой. Так что ты там осторожнее, что ли…
«Вот, – подумал Лукаш, – этот шериф – молодец. Просто так не звонит, не хочет быть обычным просителем. В трудные времена хороший совет и предупреждение стоят много. Нужно будет подергать Джонни на тему его знакомца-оружейника. Вечно вокруг Джонни вьются какие-то подозрительные и темные личности. То этот Краузе, то Михаил Лукаш».
– Спасибо за предупреждение, – сказал Лукаш. – Я все равно ничего такого не знаю, ничего из меня не вытащишь, кроме того, что я уже сообщил, но все равно – спасибо. Нужно придумать, как ваш арсенал перебросить сюда…
– Это я сам придумаю, – пообещал шериф. – Ты мне перезвони, когда выяснишь. И я тебе через неделю позвоню, напомню. Хорошо?
– Хорошо. Кстати, а ваши посетители что-то нашли у генерала? Интересно просто. А вдруг у него сокровища в доме были.
– Может, и были. Только ничего у него не нашли. Я тебе разве не сказал? Сгорел дом. В тот же день и сгорел. Ближе к вечеру.
– Вот так вот просто взял и сгорел?
– Мне позвонили, сказали, что дымит. Пока бросились, пока собрались… В огне патроны начали рваться, наверное, из охотничьих запасов Форда… генерала твоего. Так что я людей под дурные пули посылать не стал. Так все и сгорело. Даже машина в гараже сгорела. Машину жалко.
– Понятно… То есть дом своего владельца пережил всего на пару часов…
– На семь, если быть точным, – шериф кашлянул.
Все, что нужно, он уже сказал, все что хотел – выяснил, пора прощаться.
– Не буду задерживать, – сказал Лукаш. – Хотел спросить, почему это ваш город Бриджтауном называется, у вас же моста нет никакого, но передумал. Это терпит. Жду список лекарств, если смогу помочь – помогу. До свидания.
Шериф
Значит, через семь часов после отъезда… Все правильно. Машинка сработала вовремя – не зря Петрович так ее нахваливал. Высокая температура, надежность запала, гарантия эффективности. И все заинтересованные лица могут копаться в золе и пепле столько, сколько им будет угодно. Мог генерал сам установить это устройство? Свободно. Он ведь уходить собирался. И снова к российскому журналисту никаких претензий. Откуда у него такие специфические гаджеты, джентльмены?
Лукаш оглянулся на кровать. Ладно, спать все равно не хочется. Нужно выполнять указания начальства.
Лукаш включил инфоблок, нашел файл, присланный Петровичем, ввел по памяти код, запустил программу дешифровки. Монитор инфоблока мигнул, теперь изображение на нем можно было рассмотреть только глядя под прямым углом.
Может, это и профессиональная паранойя, но мало ли чего могли натыкать в гостиничный номер. В тот же кондиционер. Если вдуматься, то федералы просто обязаны были оснастить номер камерами и микрофонами. Жаль, что такой недалекий и лопоухий парень, как Михаил Лукаш, не может исследовать свой номер на предмет жучков. Лукашу это даже в голову не могло прийти, ясное дело. До отвращения прозрачный и доверчивый малый.
Так. Теперь еще нужно не меняться в лице, читая информацию. Весело. Лукаш ожидал каверзы, но чтоб такое…
Таки да, таки те четверо в сером «шеви» погибли неспроста. Или придется верить совсем уж в нереальные совпадения.
Немцы приехали неделю назад. По легенде – трое из них медики Красного Креста, а четвертый прибыл по личным делам. Спецгруппа, волкодавы и ликвидаторы. Элита, царство им небесное… Были нацелены на борьбу с террористической угрозой, но приступить не успели – попали под случайные выстрелы случайного снайпера.
То, что на территории Штатов работают спецкоманды, Лукаш знал. Работали группы, не вступая в контакт с местными властями, работали точечно, отлавливали наркоторговцев, ликвидировали местных боевиков и встречали приезжих.
Было этих групп не так, чтобы много, но работали ребята интенсивно и профессионально. Операции оформлялись под несчастные случаи, разборки местных и прочие бытовые и житейские неприятности.
Несколько высокопоставленных чиновников США, армейских и гражданских, пропавших без вести, были на счету этих групп. Чиновников, скорее всего, не убивали, а вывозили за пределы США. Тюрьма в Гуантанамо продолжала работать, только состав клиентов изменился, и теперь в соседних камерах вполне могли оказаться бородатый парень из какой-нибудь очередной Бригады Мучеников и чиновник из Госдепа или Пентагона. Кубинцы, сдавшие помещение в аренду России за один традиционный доллар в год, были наверняка в восторге от происходящего.
До последнего времени группы работали без проколов. Во всяком случае, Лукаш не слышал о слишком уж громких накладках. А сегодня…
И не только сегодня, чуть не выматерился Лукаш. Интересно, когда Петрович собирался обо всем этом рассказать?
Сегодняшние немцы – понятно. Как только они погибли, Петрович тут же всполошился. Отреагировал очень оперативно, видимо, держал руку на пульсе немецких коллег, и, как только они попали под раздачу, сразу же проинформировал Лукаша… хотя сам по себе одиночный факт не должен бы сильно насторожить.