Прощай, Алиса!
Шрифт:
— Выходи! Немедленно!
Высокая трава шумела, и слова его разносились по воздуху как стайка резвых степных куликов.
— Я просто хочу поговорить!
Он бросился сначала в одну сторону, затем в другую, пытаясь определить по смятой траве, в каком направлении убежала девушка. Но уже через минуту подумал о том, что, возможно, все произошедшее случилось вовремя и было правильно.
«Пусть уходит. Так будет лучше.» — Эта простая мысль придала ему уверенности. Собственно, именно этого он и хотел — чтобы она сделала выбор сама. Причины ее поведения были понятны, и злиться на девчонку, которая
— Дебила кусок… — пробормотал Андрей, злясь на самого себя.
Рядом с Алисой Бражниковой его план прирастал ненужными эмоциями, и это ставило его в положение зависимого, а быть зависимым Андрей Ольховский не мог себе позволить ни при каких условиях.
— Ладно, дело твое! Удачи! — буркнул он и подошел к машине.
Не глядя по сторонам, влез в брюки. Натянув ботинки на голые ступни, рассовал носки по карманам, продолжая прислушиваться к шелесту травы. Затем забрался в салон и, матерясь, стал хлестать по сидениям и потолку рубашкой, чтобы выгнать забравшихся внутрь насекомых.
— Разберется как-нибудь, не маленькая!
С одной стороны, так и было, но с другой… В остервенении Андрей ударил по жирному оводу, нагло оккупировавшему оплетку руля и, обтерев ее, наконец сел и хлопнул дверью.
— Коза!.. — вырвалось напоследок.
Андрей включил газ и крутанул руль, выезжая на дорогу, но в этот самый момент увидел в зеркало стоявшую позади автомобиля Алису. Он затормозил, продолжая сверлить ее взглядом. Жилка на его шее вспухла от прилива крови, внезапно устремившейся вверх, словно увиденное стало для него настоящим потрясением. Ладони взмокли, и Андрею пришлось вытереть их о ткань брюк, чтобы в некотором смысле снизить градус вспыхнувшего внутри торжества.
Но Алиса продолжала недвижимо стоять посреди дороги, напоминая огородное пугало. Андрей покачал головой, соглашаясь с этим сравнением и в очередной раз пораженно реагируя на пульсирующий жар, охвативший все его тело.
Это была дочь Браги, мерзкого и страшного человека. В ней текла его кровь. Но сейчас, на фоне яркого света и буйства природы, Алиса действительно выглядела ужасно — бледная, со спутанными волосами, в чужой одежде, которая была ей велика, — ни дать, ни взять, бомжонок. И тем более удивительным для него было испытывать к ней столь опасное желание.
— Провались ты пропадом! — скрипнул он зубами и откинулся на спинку кресла. — Уходи… я тебя очень прошу, уходи…
Прошло несколько долгих минут. Закрыв глаза, Андрей отсчитывал время и мучительно надеялся, что когда их откроет, Алисы уже не будет. Он должен был завести мотор и уехать, но не теперь, когда она стояла там и смотрела на него, и за это ненавидел сам себя.
Наконец, не выдержав внутреннего давления, Андрей взглянул в зеркало. Алиса с ожесточением стирала что-то с лица, раз за разом проводя ладонями по щекам.
«Плачет,
— У тебя нет выбора… — то ли себе, то ли ей пробормотал он глухо, но так и не двинулся с места.
Алиса опустила голову, а затем, явно через силу, приблизилась к машине. Андрей опустил окно.
— Садись. Я отвезу тебя… не знаю, подальше от Тимашаевска. В соседнюю область. Мне нужно будет сделать остановку, так что… — он разблокировал и толкнул дверь.
Алиса застыла с каменным, испачканным в пыльце и соке растений лицом, и только вздымающаяся грудь выдавала ее волнение и едва скрываемое упрямство.
— У меня мало времени, — жестким тоном добавил Андрей и сжал челюсти.
Она просочилась на переднее сидение и тут же отодвинулась от него, вжимаясь в дверь. Сгорбившись и видимо пытаясь стать еще незаметнее, Алиса потянула за ремень безопасности. Но то ли у нее не хватило сил, то ли он застрял, поэтому никак не хотел вставать в паз. Андрей хмуро следил за действиями девушки и, не выдержав, выхватил конец ремня из ее рук. Алиса дернулась, чуть приподняла колени и выставила перед собой локоть, прикрываясь в защитном жесте.
— Дура… — ошарашенно прошипел Андрей, и, повинуясь какому-то болезненному чувству обиды, дернул за ремень еще сильнее, ненароком задев по бедру девушки и ударившись обо что-то ребром ладони.
Алиса тут же засуетилась, полезла в карман и достала обернутый в кожаные корочки паспорт, внутри которого находился плоский серебристый телефон. Она осторожно провела пальцами по черному экрану и, убедившись в том, что он остался цел, шумно выдохнула.
— Охренеть! — не удержался от возгласа Андрей. — А я все думаю-гадаю, каким образом нас найдут? Нет, меня-то ладно, я, собственно, по своим делам еду. А вот какого черта ты решила подставить меня? — он навис над ней, словно коршун, и если бы у него реально был клюв, то Алисе бы точно не поздоровилось. Ведь в эту секунду Андрею хотелось именно этого — со всего размаха клюнуть ее посередь гладкого лба, чтобы проверить, есть ли за его стенками мозги.
— Он выключен и не заряжен! — Алиса прижала телефон к груди.
— Что? — не сразу дошло до Андрея.
— Не работает. — объяснила Алиса. — И симку я вынула.
Андрей глотнул воздуха и задержал его в груди. Затем медленно выпустил его через ноздри, осмысливая и взвешивая только что услышанное.
— Телефон хороший, дорогой, — хмуро продолжила она. — Его продать можно. И сережки еще. — Алиса дотронулась до маленькой золотой сережки-капли в мочке, подняла глаза, и Андрей ощутил, как внутри него все будто покрылось изморозью.
Выхватив аппарат, он покрутил его со всех сторон, задумчиво понажимал на кнопки и окинул Алису внимательным взглядом. Затем надел пиджак и выставил температуру на кондиционере. Через минуту автомобиль рванул с места, оставляя за собой клубы серо-желтой пыли, оседающей на смятую траву и красные маки.
18 Семья
Утро того же дня. Дом Бражникова.