Прощание
Шрифт:
– Возможно, – сказал Тибо с сомнением.
– Или на плечах, как на Френельском утесе?
– Хм-м. Или Стикс сам взбирался по лестнице. Мы все-таки говорим о псе, который умеет открывать двери…
Ему стало не по себе от собственной мысли. Он полез дальше. Гийом уже ступил на лестницу в свой черед, как вдруг сверху донесся пронзительный голос:
– Снова призрак? Ох, уж этот проклятый колодец! Ты, Сигмунд, только время из-за него теряешь.
– Но, госпожа, уверяю вас…
– Вот увидишь, как я разделаюсь
– Осторожнее, госпо…
– Хватит кривляться, Сигмунд, или я тебя самого в колодец брошу.
Последние слова госпожа Доре произнесла, нагнувшись над колодцем и отодвигая ведро, чтобы лучше видеть. Вытянув шею, она обнаружила в колодце трех мужчин, взбиравшихся по лестнице, которую она не примечала точно так же, как не заметил ее и Тибо в тот день, когда выглядывал в колодце призрака. Сперва она отшатнулась, но потом снова перегнулась через край, встав в своих мягких розовых туфлях на цыпочки.
– Глазам не верю…
– Госпожа? Что вы увидели, госпожа?
Она не успела ответить. Воздух вздрогнул от другого, звучного голоса.
– Мама! Осторожнее, мама! Ты так можешь упасть. Что там в колодце?
– Король Фло… Фло… – пролепетал Сигмунд.
Виктория грубо отодвинула мать и заглянула сама. Против света ее лицо будто окаймляло пламя. Она не спеша пригляделась ко всей троице. Самого юного она узнала, хотя он и подрос. Второй, безусловно, также был ей знаком, а вот третьего она видела впервые. Она не сказала им ни слова. Вместо этого выпрямилась с достоинством и объявила самым естественным тоном:
– Нет, Сигмунд, ты перепутал королей. Этот – король Тибо. Полуголый, мокрый и весь в крови. Ему понадобится чистое белье, иначе ты, мама, будешь виновницей его самой страшной простуды. А ты, Сигмунд, живо брысь! Наруби дров.
Тибо догадался, что за этим последует, и подтолкнул Лисандра снизу, чтобы он ускорился. Но Лисандр дрожал так, что быстрее ползти не мог.
– Я сама съезжу в город за одеждой, – продолжала Виктория.
– Дадим ему сорочку твоего отца, – возразила госпожа Доре, известная скряга.
– Король выше и крепче отца, – ответила Виктория.
– Что правда, то правда… – проворчала госпожа Доре, радуясь поводу посетовать на мужа.
Тибо не мог дольше медлить. Он перескочил через Лисандра, прижав его к стенке и чуть не сбросив назад в воду.
– Не трать слишком много, – прошептала госпожа Доре так, что все прекрасно ее услышали (и даже несколько раз из-за эха). – Иди к Гарнье, а не к Ревелю.
– Положись на меня, мама!
Виктория уже удалялась.
– Нет! – крикнул Тибо, в трех ступенях от поверхности земли.
«Йе-йе-йе-йе» – запел колодец.
– Что вы сказали, ваше величество? Предпочитаете Ревеля?
Тибо ударился головой о новенькое ведро.
– Любой ценой задержите вашу дочь! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!
Госпожа
За сиренью был розарий, выходивший на небольшой луг, в глубине которого располагалась конюшня. Тибо побежал прямо к конюху, а тот, завидев приближающегося босого незнакомца с голым торсом, синим лбом, ободранным животом, илом на локтях и хвостами креветок в волосах, поднял кнут.
– Где она? – выпалил Тибо, отскакивая в сторону, чтобы не попасть под удар.
– Кто?
– Дочь Доре.
– Только отъехала.
Конюх снова поднял кнут, но Тибо схватил его за руку.
– Верхом?
– Верхом, в платье, без седла.
– Дай мне твоего лучшего жеребца.
– Что-что?
– Быстро дай мне лучшего жеребца, сию секунду!
– Но… По какому праву? – презрительно бросил конюх.
– Король это, дурень.
Предупрежденный супругой господин Доре как раз вошел в конюшню.
– О! Господин Доре! – воскликнул Тибо. – Позвольте одолжить у вас коня.
Господин Доре оглядел короля с ног до головы, кривясь и стараясь не вдыхать мерзкий запах. Ходили слухи, что Тибо поседел, но господину Доре он показался скорее брюнетом.
– Его величество уверены, что хотят скакать в таком виде? Воздух прохладный, мой король, особенно если ехать галопом. Говорят, его величество любят галоп.
– Его величество уверены, что хотят скакать НЕМЕДЛЕННО! – Тибо выходил из себя, чувствуя, что упускает Викторию.
– Даже не позаботившись о… как бы это назвать, ваше величество? О ранах? Сир?
– Коня, господин Доре!
– Ну что ж, в таком случае, сир, ваше величество… В добрый час.
И господин Доре начал смотр своих лошадей, разрываясь между необходимостью удовлетворить короля и желанием пощадить своего лучшего жеребца. На это ушло время. Когда же он обернулся, найдя, наконец, наилучший компромисс (старая кобыла с расшатанными зубами), перед ним никого не было.
17
Госпожа Доре провела Лисандра с Гийомом в гостиную, несмотря на липкие лужи, которые они за собой оставляли. Она колебалась, предложить ли им сесть, кормить же их не рассчитывала вовсе.
– Мой мальчик дрожит! – прогремел Тибо, врываясь в обитую новеньким бирюзовым шелком комнату.
Вместе с ним туда ворвался сильный порыв ветра и ворох сухих листьев. Он отказался от погони, решив, что Виктория уже слишком далеко.
– Огня, госпожа Доре! Огня, ванну, мыло, чистую одежду и чего-нибудь горячего выпить. Что вы будете, капитан?