Прощание Горгоны

Трофимов Сергей Павлович

Он взглянул на меня и осекся. Мой приветливый взгляд уже не мог развеять его опасений. Пока мы шли к двери, я буквально слышала, как жернова майорских мозгов со скрипом перемалывали вероятность доноса, допроса и выноса его останков из чистых лабораторий третьего отдела. Он был мой!

Я прошла в диспетчерскую энергоблока. Через минуту туда вбежала рыженькая пигалица с острым носиком и вздорной прической. Я подмигнула ей, кивнула на кресло и налила в чашечки кофе. Ее мелко трясло. Девчонку пугнул майор. Кроме того, она знала о судьбе предыдущих лаборанток. Это хорошо: будет меньше

возни.

– Как ты сюда попала?

– Я… Извините… Меня привезли в институт после курсов в московской военной академии. Коэффициент сенситивности – 1.7. Ощущаю магнитные поля и иногда вижу ауру. В детстве удавался слабый телекинез. Мне пообещали интересную работу. Какое-то время была дешифровальщицей по Западному направлению. На одном из сеансов сканирования получила энергетический пробой с частичной амнезией. Шеф побоялся утечки информации и передал меня по этапу. Теперь я здесь, а дальше – в третий…

– Печальная карьера. Пей кофе, не стесняйся. А знаешь, что с тобой сделают в третьем отделе? Тебя поместят в большой пустой комнате, без окон, с высоким потолком. Два дня ты не будешь получать еды, а когда наступит период интоксикации, тебе введут особый наркотик, и твоя воля исчезнет. Останутся только безнадежность и ужас – похуже того, что ты познала здесь. Затем тебя сильно напугают. Возможно, изнасилуют. Жестоко и мерзко! Это их любимый прием воздействия. Им нужно будет расщепить твое сознание на две отдельные автономные части, чтобы создать в тебе двойника – альфа или дельта личность.

Чашка задрожала в ее руке. Кофе вылился на блузку. Но она не замечала этого.

– После сильных стрессов и нескольких ситуаций, где ты будешь стоять на краю гибели, к тебе придет добрый старичок. Он немного пожалеет тебя, немного поможет. И когда в твоем истерзанном сознании появится малейшая надежда, он подхватит ее и согреет в своих ладонях. Через очки на тебя будут смотреть понимающие глаза. Ты поверишь в него, сначала как в спасителя, затем, как в отца. Он же вытащит из тебя воспоминания прошлого, педантично выявит стимулы, на которые твое подсознание будет реагировать целиком и полностью. И тогда начнется настоящий кошмар.

Девчонка сползла со стула и упала передо мной на колени. Протянув ко мне руки, она безмолвно молила о помощи.

– Твое измученное и исколотое иглами тело уложат на большой округлый электрод. К тому времени в твоем чреве зародится жизнь. И тогда, вживив в твои органы сотни биопроцессоров, они будут терзать тебя серией электрических разрядов. Это вызовет смерть, но не твою, а того обезумевшего существа, в которое ты превратишься. На их языке это называется общим резонансом перенапряженных эмоций. Разряд биополя будет расчленен на вибрационные пакеты, которые, пройдя через несколько преобразователей, найдут своих потребителей. И чья-то правительственная туша будет нежиться час или два в томительном экстазе, поправляя здоровье или похмельный вид.

Малышка дошла до той грани ужаса, за которой начиналось превращение в животное. Теперь надо было дать ей надежду, и я дала ее:

– В жизни каждой женщины есть моменты радикального перелома судьбы. Моменты, когда вопреки предопределению твоей головы касается

рука более сильной личности, и происходит крушение прежних планов. Это меняет тебя и твое окружение. Надеюсь, ты слышала обо мне? И, надеюсь, ты веришь, что твоей судьбой могу стать я!

В ее взгляде сидел лягушонок, а в глазах лягушонка отражалась красивая величественная змея – одна из тех, что украшали венец Горгоны. Девчонка знала, что судьбы она лишилась давно. Она знала, что нить ее жизни была в моих руках.

– Сейчас ты пойдешь со мной, – прошептала змея. – Я забираю тебя к себе. Забираю из ада третьего отдела… спасая от боли и смерти… Возможно, когда-нибудь ты еще увидишь свой дом… увидишь родителей и того парня, которого любила… И ты будешь обязана этим мне…

Я протянула ей руку. Малышка находилась в состоянии транса. Из нее сейчас можно было веревки вить… Но не здесь же…

Она схватила мою кисть, как последнюю милость. Она целовала мои пальцы и рыдала. Она цеплялась за мою руку, боясь отпустить ее даже на миг. А я становилась Горгоной. И эта крошка, лежавшая ниц передо мной, лишь доказывала эффективность перемены. Оставались северные тона, немного мягкости и тонкий душевный надлом.

* * *

Вечером того же дня я поднялась на двенадцатый этаж спального корпуса, нашла нужную мне дверь и нажала кнопку вызова. Историк выглядел красивым даже в ночной пижаме. Наверное, я вытянула его из ванной – на кончиках мокрых волос сияли капельки воды.

– Извините меня. Зашла поболтать. Иногда мне очень одиноко, и хочется видеть знакомые лица. Я не слишком помешала вам? Может быть, вы заняты?

– Ну, что вы, детка! Это замечательно, что вы пришли. Проходите в гостиную. Одну минуту. Я приведу себя в порядок, и мы будем пить чай. Или вы предпочитаете коньяк?

Я сделала книксен и двинулась осматривать его жилье. Оно мало чем отличалось от моего. Та же пустота. То же отсутствие индивидуальных черт. В гостиной находился пульт, и это меня поразило. Я не предполагала, что кто-то имеет такие привилегии. Включив компьютер, я быстро просмотрела список сохраненных адресов электронной почты и вздрогнула… Здесь были домены правительственных учреждений и высших чиновников федеральной службы безопасности.

– Прошу вас, не удивляйтесь. В этом нет моих заслуг.

Полковник появился на пороге гостиной. Я торопливо закрыл окно программы и с улыбкой приподняла голову. Историк был в приталенной джинсовой рубашке, которая прекрасно подчеркивала его крепкий стройный торс.

– Если вы помните, полгода назад ФСБ направило в наш институт оперативно-следственную бригаду. Их обработкой занимались лучшие специалисты, и поскольку руководителя бригады поселили в этом номере, здесь было установлено не меньше тысячи жучков. После бесславного окончания федерального расследования жилье какое-то время пустовало. Никто не хотел селиться здесь. Вероятность прослушивания, всякие хитроумные излучатели – ну, вы сами все понимаете. А я старый холостяк. Вот меня и упросили перейти сюда. Этот пульт был приятной неожиданностью. Я помалкиваю о нем – ведь могут вспомнить и изъять. Потому и вас прошу не говорить начальству.