Прощальный танец
Шрифт:
— Хоть что-нибудь, — неохотно признался Ийридиари.
Хагийрен понимающе хмыкнул и внимательнее всмотрелся в кружащийся прах.
— Видимо, тебе никто не сказал… Порядок вещей после истребления огненнокрылых изменился, и создать что-то просто так уже не получится. Придётся вкладывать либо чью-то ещё энергию, либо свою. Всё зависит от того, что ты желаешь получить. Если обычных бойцов, то проще прогуляться на поле битвы и собрать всё, что осталось от погибших. Однако для помощника или слуги лучше поделиться частью себя. Тогда они никогда не смогут тебя предать.
— И как это сделать?..
— Для слуги достаточно будет и капли твоих сил, но если нуждаешься в ком-то более разумном и самостоятельном, придётся поделиться с большей щедростью. Только смотри, не перестарайся, как твой отец!
— Мой отец сделал что-то не так? — удивился Ийридиари. Признаться, он впервые слышал, чтобы кто-то посмел осудить действия сына Главного Демона Вселенной.
— Увы, накануне решающей битвы, он создал нечто сокрушительное, но вложил в него слишком много своих сил, что сделало его уязвимым в битве с Творцом. — Хагийрен вновь покосился на кружащийся вихрь, в котором прах, смешавшись с каплей тёмной энергии, вернул своё первоначальное состояние.
— Твой дед уничтожил почти всех этих тварей, чтобы создать тебя. Ох и нелёгкая это была задачка! Кстати, с тех пор это место перестало использоваться по назначению, разве что кому-то из Высших приспичит добавить кого-то в своё окружение.
— Вы для этого сюда прибыли?
— О, нет! Я просто почувствовал чьё-то вмешательство, потому и решил проверить, кто же нарушил покой.
— Жаль, — не сдержался Ийридиари. — Мне было бы проще во всём разобраться на реальном примере.
— Я могу показать, — предложил Хагийрен. — Но должен предупредить. Мне недосуг возиться с младенцами, так что полученный экземпляр тебе придётся растить самому.
— У меня нет ни слуг, ни помощников, ни союзников. Пожалуй, мне бы не помешал такой опыт.
Хагийрен ухмыльнулся и вновь обратил свой взор к крутящемуся вихрю. Тот тут же начал разрастаться, и, неистово кружась, подобно глине на гончарном круге, медленно принялся приобретать очертания крохотного демонёнка. Темнокожий крепыш получил забавный хвост с кисточкой и несколько наростов по телу. Через те, что оказались на макушке, обещали в скором времени пробиться острые рога, а в ряду расположившихся на позвоночнике, похоже, должны были появиться шипы. У малыша виднелось несколько клыков и длиннющие когти на всех конечностях, кроме хвоста.
Наконец, фигурка замерла на месте, но в следующий миг её окружило алыми всполохами. Тяжелая и вязкая сила Хагийрена окутала весь чертог, но совсем ненадолго. Крохотное существо впитывала её, словно губка, и, собрав всё без остатка, внезапно открыло налитые кровью глаза, а затем и рот. Чертог задрожал от дикого крика, похожего на рёв раненного зверя.
— Его зовут Кас, — сообщил Хагирейн, отстраняясь от собственного создания.
— Он сам тебе сказал? — переспросил Ийридиари, внимательно разглядывая начавшего сучить когтистыми ручками демонёнка.
— Те, что наделены разумом, всегда знают свои имена, — хмыкнул Хагийрен. — Попробуешь? Обычно созданные в одно время хорошо ладят.
— Пока нет. Хочу изучить этого…
***
— Твой отец был против войн, — выдал Хагийрен. С момента их встречи в Тёмном чертоге демон зачастил со
— Он всего лишь желал восстановить справедливость, — продолжал распаляться Хагийрен. — Чтобы и у нас была возможность творить подобно огненнокрылым без всяких ограничений.
— И что же пошло не так? Огненнокрылые не захотели делиться?
— Их предали, причём свои же слуги. — Голос Хагийрена пропитался иронией. — Проклятые ангелы тоже захотели получить способности творить, а в итоге развязали настоящую бойню, не дав никому договориться.
— Тогда получается, желание деда отомстить не такое уж и безумное, — заметил Ийридиари. — Подлость должна быть наказана!
— Сейчас ты мне так напоминаешь его! — Хагийрен улыбнулся. — Та же болезненная жажда восстановить гармонию. Он это называл именно так. Ты же именно для того и похитил Творца, верно? Хочешь взрастить его, чтобы тот помог тебе всё изменить?
Ийридиари кивнул. Слова демона ему нравились, однако же, сколько бы ни были они прекрасны, он ощущал некий подвох, и потому всячески избегал обещаний показать, где спрятал Кихи. Пропуская мимо ушей скабрезные шуточки в свой адрес, что ведёт себя будто влюблённый ревнивец, Ийридиари упорно не поддавался ни на какие провокации. Однако он явно не учёл настойчивость Хагийрена, как и его коварство.
Однажды тот появился весь растрёпанный и раненный в его мастерской.
— Нашли новую лабораторию с выродками огненнокрылых, — хрипя, сообщил он. — Все твои стражи полегли, но нам удалось их поймать, вот только… они умирают! Рядом с нами они всё равно гибнут! Твой дед сказал, что ты умеешь их спасать…
И это был тот самый крючок, на который он не смог не клюнуть. Ийридиари бросился на выручку, но застал только разворошённую деревню с десятками трупов, над которыми уже коршунами вились жаждущие их поглотить демоны. Лишь один огненный каким-то чудом продолжал дышать. Ийридиари склонился над ним и вслушался в слабое прерывистое дыхание. Поздно. Его уже не спасти! Лёд не продлит ему ни минуты, а, скорее, угробит в тот же миг, едва коснётся! И всё же Ийридиари не желал сдаваться. Он подхватил умирающего, словно тот был его добычей, и поспешил скрыться с поля боя.
Разум твердил, что беднягу стоило отдать Кихи, пусть даже при нём тот и испустит дух. Но чутьё подсказывало о другом: его явно пытались заманить в ловушку. Кому-то не терпелось узнать о местонахождении Кихи, а потому Ийридиари повернул на полпути. Вместо убежища или собственной мастерской, он, сам понимая почему, направился в Тёмный чертог. По пути он ловил гаснущие искры, каждый раз надеясь сохранить во льду хоть одну, но ему удавалось лишь поймать последний трепет пламени и горстки пепла. Всё его существо рвалось от отчаяния и безудержного гнева. Он ненавидел самого себя за слабость, за беспомощность и не способность что-то придумать. Нечто такое, что могло бы спасти, и неважно какой ценой!