Прощальный танец
Шрифт:
Было противно и досадливо. Новый царь вертел им, словно Рэл — мальчик на побегушках. А он ещё на отца жаловался! Тот хотя бы Рэла любил и ценил, а тут… Все почести лишь погибшей Рене! Рэл сжал до боли кулаки. Сам ведь её и погубил, а теперь демонстративно убивается! Целый мавзолей отгрохал, и это сейчас, когда важнее заниматься устройством поверивших в него нагов! Но нет, мирские заботы царя не волнуют, пусть челядь разбирается! И Главная Жрица, которой нужна только новая кровь…
«Словно паразиты, пользуются, пока не высосут до дна, а потом выбросят как ненужный хлам на помойку» — со злостью подумал Рэл, ощутив себя беспомощным и жалким.
Был ли у него выбор? Возможно, когда-то в дни его беззаботной юности, прервавшиеся разом из-за его же глупости. Вот зачем
«Бедняжка Рена… Что за ужасная судьба тебя постигла!» — Рэл покрепче сцепил зубы, пытаясь совладать с нахлынувшей тоской. Ему было горько за сестру, которую (он даже не сомневался!) принесли в жертву. Да и с ним поступили не лучше. Сначала подсунули назойливую жену, видимо, чтобы следить, а сейчас «вознаградили» должностью посла, и тем самым переложили все проблемы переселенцев и разбирательства с Царством Ц’хайла на него одного! Вот как ему теперь общаться с отцом? В его глазах он — гнусный предатель!
Бессильная злость бушевала внутри, не находя выхода. От мысли, что надо возвращаться в новый дом, сразу затошнило.
— Отправляйтесь без меня, — велел он своему эскорту — паре приставленных для солидности и статуса младших крайтов. — У меня тут осталось небольшое личное дело. Я вернусь к вечеру.
Он бессовестно соврал. На Каэре у него не было решительно никаких дел, кроме, разве что из любопытства потаращиться на обгоревшую набережную, да на развалины, снесённых уже легендарной лавиной домов. Собственно, туда он и направился, надеясь, что небольшая прогулка остудит его и успокоит мысли. Сейчас ему нужна была ясная голова, чтобы не наделать ненароком новых ошибок.
Скёйдарн едва начал восстанавливаться. Возле сильно повреждённых зданий уже виднелись строительные леса, у домов, что пострадали меньше, копошились люди, расчищая мусор. Лавки и таверны хоть и были открыты, но в большинстве своём пустовали. Обычных людей на улицах было мало, да и те ходили с опаской. Рэл ощущал на себе их тяжёлые недружелюбные взгляды. Впрочем, это было закономерно. Чужаков никогда здесь особо не любили, а нынче и вовсе относились с крайней настороженностью. Рэл почти добрался до обгоревшего порта, когда его внимание привлёк странный силуэт. Высокий худой мужчина в длинном дорожном плаще с нахлобученным капюшоном двигался слишком быстро для человека. Вот он появился из подворотни, а через секунду его фигура виднелась в конце улицы. Рэл значительно ускорил шаг, а когда незнакомец вильнул вправо, перешёл на бег. Он притормозил только у поворота. Впереди были обожжённые доки, не внушающие доверия. На всякий случай Рэл вытянул тонкий кинжал из ножен и спрятал его в рукаве. Сделал шаг и тут же отшатнулся. Его ждали.
— Не стоит устраивать слежку средь бела дня, посол Эйлос, — холодно произнёс мужчина, сбрасывая капюшон.
— Простите, посол Ариат, — продолжая удерживать клинок под рукавом, поспешно извинился Рэл. — Ваши действия показались мне странными…
— На вашем месте я бы сейчас больше заботился о своих «странных» действиях, — хмыкнул вампир. — Я не собираюсь на вас нападать, потому можете убрать кинжал.
— Да, конечно, — Рэл неохотно засунул клинок обратно в ножны. — Бэрлок не любит проигрывать, верно? — осторожно проговорил он.
— У Бэрлока нет выбора, — хитро прищурившись, заметил Ариат, а затем, покосившись в сторону набережной, прибавил: — Жжёный песок на ярком солнце ослепляет глаза, посол Эйлос. До встречи!
Вампир коротко поклонился и, вновь накинув капюшон, стремительно обогнул Рэла и почти сразу же исчез из вида.
— Вот демон! Значит, говоря о «собаках», этот Торик вовсе не шутил… А он весьма непрост. Устроил целый цирк, когда всё было изначально понятно!
Рэл резко развернулся: желание смотреть на набережную пропало. Им вновь овладело острое чувство тоски. Хотелось, наконец, отрешиться
«Раз, два, три…» — зажмурившись, Рэл отсчитал удары сердец, после чего открыл глаза.
Каэр исчез. Вместо глухой подворотни с полуобвалившимися доками он оказался на диком каменистом пляже. Вокруг лишь вечно спящие горы, одетые в тяжёлые белые шапки и бирюзовые воды Мирийского океана, да тёплый ласковый ветер. Рэл, шпыняя попадающиеся под ноги камни, медленно побрёл вдоль берега. Он уже не ждал, что его возлюбленная выбежит к нему навстречу… Теперь даже здесь ему не суждено было найти приюта.
Миновав сбросившие листву заросли ивы, Рэл повернул в сторону гор и начал подниматься по едва приметной тропе. Узкая, вихляющая полоска вела к небольшому домику на склоне. Покрытый белой черепицей, тот и сам напоминал крохотную заснеженную гору. Небольшие окна, рассыпанные по периметру, словно кто-то, не поняв узора, решил разбросать части мозаики, едва пропускали свет, отчего внутри всегда было сумрачно и прохладно. Её тайная мастерская.
Рэл подошёл к домику и уселся на ступеньку крыльца. Он и сам не понимал почему, но в этом месте ему всегда становилось спокойно. Голова, истерзанная постоянными заботами, будто отключалась. Рэл мог часами смотреть на горы и незнающем бурь и штормов океан. И лишь сердцам его больше не было покоя. Как она там? Почему держит его в этом ужасном неведении?
— Не волнуйся. Я всё решу сама! — Её последние слова вновь эхом прозвучали в его голове. Какая же она упрямая! Вероятно, именно это его в ней и привлекло больше всего. Он слишком устал от мягкотелой и нерешительной Кайары. А она… Она всегда знала, что делать. Или почти всегда.
Они встретились, можно сказать, случайно. Бесконечные торговые переговоры изрядно утомили, и в тот вечер Рэл предпочёл прогуляться в саду перед тем, как переходить к другой части его обязанностей в игровой комнате. Полезные связи, важные сведения и просто слухи — вечер обещал быть хлопотным. А бальный зал — это работа Ренисы, вот пусть она там и развлекается. Он уже почти дошёл до главного входа, когда эльфийская принцесса стремительно вылетела ему навстречу из дворца. Её лицо пылало, а в глазах блестели искры. В явной спешке, словно за ней шла погоня, она бросилась прямо на газон, но внезапно споткнулась, не заметив бордюра. Он едва успел подскочить к ней. Почти у самой земли подхватил её и ошалел от невероятного цветочного аромата.
Невероятно красивая, гордая и решительная эльфийская принцесса Шанталь уже давно восхищала его. Она впервые появилась на Весеннем балу пять лет назад. Для неё это был так называемый дебют по случаю совершеннолетия, и, надо признать, этот дебют произвёл фурор. Вероятно, виновато было необычное золотое шёлковое платье, в тот вечер надетое на принцессе, отчего не только Рэл, но и почти все мужчины в зале не могли оторвать от неё взгляда. Узкое и длинное, оно хоть и не имело вызывающих вырезов, но плотно облегало стройную фигуру, подчеркивая все волнующие изгибы. Или, быть может, храбрецов, отважившихся пригласить принцессу на танец, задел её вежливый, но твёрдый отказ. Так или иначе, но на каждом балу, на котором принцесса появлялась, вокруг неё всегда вились бесчисленные кавалеры, однако она едва ли выходила на пару-тройку танцев, и всякий раз её спутниками становились либо её брат, либо отец, либо посол Франсьен, с которым она была официально помолвлена. Сам Рэл в число крутящихся кавалеров никогда не входил. Он предпочитал любоваться принцессой издали, даже тайком. Их семье вполне хватило и одного скандала с эльфом, и ему вовсе не хотелось влипать в какую-то нелепую или неприятную историю. Пусть даже это тоже будут всего лишь глупые слухи. Вот только, как было устоять, когда принцесса сама упала в его объятья? А потом и вовсе пригласила его на танец!