Прощальные слова
Шрифт:
Мы идем мимо десятков диванов и стульев в современном стиле, находя свою дорожку, рядом с которой стоит столик и на нем меню.
— А тут прикольно.
— Ты никогда не была здесь?
— Я живу за городом, в минутах двадцати отсюда, но бываю здесь не так часто, как хотелось бы.
— Я тоже. В каком городе ты живешь?
— В данный момент не могу сказать, — фактически, сейчас я бездомная, если не считать мамин дом своим. — До вчерашнего дня я жила с парнем в Волфаме.
— Не знал, что все настолько
— Ох, поверь мне, все случилось не просто так, — говорю ему, — я уже какое-то время чувствовала, что все подходит к концу, когда проводила больше времени с мамой, чем с ним. Прошло уже достаточно времени с тех пор, как я поняла, что отношения изжили себя, просто приложила недостаточно усилий, чтобы разорвать их. Тем более, сегодня он признался, что изменял мне множество раз, и мне хватило этого, чтобы вычеркнуть его из жизни навсегда. Осталось вывезти вещи из его квартиры, и тогда я надеюсь больше никогда его не увидеть. Так что, думаю, наше «свидание» нарисовалось как раз вовремя.
— Вау, а ты не тратила время перед тем, как снова выйти в мир знакомств, да? — его лицо почти не передает эмоции, и мне сложно делать какие-то выводы из его слов, пока он не срывается на искренний смех. — Шучу.
— Считаешь себя весельчаком?
— На самом деле, мне говорили, что из меня вышел бы хороший стенд-ап комик. Правда, там не так много платят, как в медицине, так что я постарался внедрить комедию в основную карьеру, и, оказывается, я могу быть довольно забавным доктором. Тем более, знаешь, смех же действительно лучшее лекарство при сердечных болезнях.
— Ты из умных? — спрашиваю я с улыбкой.
— Если я не буду хоть чуть-чуть смеяться каждый день, то окажусь окруженным грустными, больными людьми, так что делаю, что могу, чтобы справляться со всем и в то же время заставлять пациентов улыбаться.
— Все это имеет смысл.
Может, стоит попробовать следовать его примеру. В моей жизни остается не так много места для веселья и смеха, и сейчас неожиданно становится ясно как мне этого не хватает.
— Сейчас вернусь, схожу за шарами для нашей дорожки.
Скругленная скамейка привлекает своей мягкостью, и я растягиваюсь на ней в ожидании Джексона с шарами для боулинга. Он каким-то образом умудряется уложиться в один заход, и, сложив их около дорожки, присаживается рядом со мной.
— Ну что, как звали твоего бывшего?
— Майк, — отвечаю я, чувствуя тяжесть в горле от одной лишь необходимости произносить это имя вслух.
— Мне жаль, что тебе приходится это переживать. Расставания никогда не бывают легкими.
— Ничего хорошего в этом нет, — хотя жизнь могла сложиться куда
— В этом ты права.
Появляется официантка с планшетом для заказов, хотя все ее внимание сосредоточено на чем угодно, только не на нас. И я могу это понять, насколько большое здесь столпотворение.
— Напитки или ужин?
— И то и, то, — отвечает Джексон.
— Дать вам время обсудить меню? — продолжает она.
— Пожалуйста. Но мы могли бы сразу заказать напитки, — Джексон указывает на меня, ожидая мой заказ.
— У вас есть «Смоук энд Дагер»?
— Есть, — одновременно с этим она записывает заказ.
— Мне «Бостон Лагер», — добавляет Джексон, — тебе нравится «Смоук энд Дагер»? — удивляется он, будто бы это прибавило мне балл в нашей игре в «свидание».
— Я же сказала, мне нравится темное пиво.
— Так и есть. У тебя хороший вкус.
До сегодняшнего дня не представляла, что подумаю такое о себе, но, может быть, пора начать с чистого листа?
— Итак, я должен спросить, раз подслушивал, пока ты читала сегодня бабушке. Чарли — это твой дедушка? Она и до второго приступа спрашивала о нем.
— Нет, на самом деле, я не до конца поняла, кто такой Чарли. Это все довольно странно. Она ни разу за все эти годы не упоминала его имени, так почему сейчас?
Джексона, похоже, удивило это так же, как и меня.
— Работа мозга для нас до сих пор остается загадкой, а сердечные приступы могут влиять на наши воспоминания или прошлое, которое было заперто глубоко внутри.
— Наверное, так и есть. Просто от всего этого как-то неспокойно.
— Может, тебе поискать его? — предлагает Джексон, как будто стоит лишь погуглить этого парня, и сразу вскроется, кто он и какая у него история.
— Я даже не помню его фамилию, даже упоминалась ли она где-нибудь в дневнике, а еще, он был солдатом. Мне не хочется искать парня, который мог убивать людей. Может, он пытался причинить ей вред? Я все еще мало знаю об этой истории.
Джексон пожимает плечами:
— Может, ты права. Нужно читать дальше, но ты обязана рассказать, что происходило потом, потому что я в какой-то степени заинтригован.
— Сам виноват в этом, раз решил развесить уши, ты так не считаешь? — я игриво толкаю локтем его руку, задирая его ухмылкой.
Он отклоняется с милой улыбкой, я закатываю глаза.
— Мне бы очень не хотелось повредить твои руки. Они застрахованы?
— Может быть, — он вздыхает, — в любом случае, держи меня в курсе событий. Мне очень любопытно, куда это все приведет.
Я открываю меню, чтобы отвлечься от идеальной улыбки этого мужчины и эффекта, который он на меня производит. Весь день я так легко отвлекаюсь из-за Джексона.
«Сосредоточься. Сосредоточься. Меню». Выбрать закуски очень легко, раз мы одновременно будем играть в боулинг.