Просьба Азазеля
Шрифт:
Михаил буркнул недовольно:
– Это не я. Это моя презренная плоть требует.
– Ты ее скоро оставишь, – согласился Азазель. – К счастью и для тебя.
– Почему?
Азазель вздохнул, покачал головой.
– А сам как думаешь? Ты же великолепен!.. Чтобы не засветиться, воплотился на другой стороне планеты… Потом отъехал от той точки на попутке, а затем еще один всплеск поля – и ты здесь?
Михаил пробормотал настороженно:
– Примерно так. А что?
Азазель покачал головой.
– Ты еще и прекрасен.
– Не понимаю сарказма, – сказал Михаил сердито. – В конце концов, какой смысл скрывать? Забираю тебя, тут же исчезаем! Что не так?
– А люди? – спросил Азазель. – Ты не представляешь, какие у них теперь совершенные методы слежки и обнаружения!.. Ты когда последний раз был на земле, во времена фараонов?
– Римской империи, – буркнул Михаил. – Уже говорил. А что, разве Рим не вечен?
– Ничто не вечно, – сообщил Азазель кратко. – Как и сама вечность.
Со стороны кухни пропикало, милый женский голосок доложил:
– Сдобный пирог «Император Востока» тоже готов…
– Спасибо, Сири, – ответил Азазель. – Ты такая заботливая. Выходи за меня замуж?
Женский голосок невидимой Сири ответил рассудительно:
– Мы еще недостаточно хорошо друг друга знаем, а я девушка скромная и целомудренная. Да и закон еще не принят.
– Как так? – спросил Азазель. – Я слышал, приняли месяц назад!
– Нет, только на рассмотрении…
Азазель горестно вздохнул, а Михаил еще раз осмотрелся.
– Что за демон, которого не могу увидеть?
– Так тебе и надо, – сообщил Азазель. – Ладно, остынь. Это реалии мира людей, который мне нравится все больше.
– Отвратительный мир, – буркнул Михаил. – Еще хуже того, который Создатель в праведном гневе снес потопом с лица земли.
Азазель поднялся и неспешно сходил на кухню, что составляет одно целое с этой огромной гостиной. Пирог принес на огромной и широкой доске, похожей на сандаловое дерево, но вообще, как заметил Михаил, не из древесины.
Михаил помог установить на середину стола, Азазель воткнул нож, из разреза чвиркнуло горячим мясным соком. Запах ударил в ноздри Михаила с такой силой, что он снова ощутил себя голодным.
Азазель разрезал крупными ломтями, Михаил ухватил ближайший, ладонь ощутила приятную горячую тяжесть, а зубы тут же впились с таким неистовым наслаждением, в которое он минуту назад ни за что бы не поверил.
Азазель пробормотал с набитым ртом:
– Люди умеют поесть… Целая культура вокруг культа еды наросла!..
– Чревоугодие, – отозвался Михаил невнятно, – это нехорошо.
– Нехорошо, – согласился Азазель, – если чревоугодие. А если культура? Понимаешь, культ еды и культура еды вроде бы схожи, особенно для такого умного, как ты, для солдат вообще нет разницы, они все жрут, а не вкушают, но на самом деле это две большие разницы, а то и три, хотя вообще-то разница бывает только одна, но ты не бери в голову, ешь,
Глава 6
Михаил со стыдом ощутил, что съел уже два больших куска этого бесподобного пирога и тянется за третьим, ужас какой, неужели плоть имеет такую власть, что ей ничем не противостоять? – от этой ужаснувшей мысли даже волосы ощетинились, как при смертельной опасности.
– Это что же, – спросил он осевшим голосом, – все так плохо?
Азазель ответил с оптимизмом:
– Ты что? Напротив, все прекрасно и удивительно!
Михаил сказал с мукой:
– Как это может быть прекрасным, когда все человечество оказалось в миазмах греха! Хотя бы в лапах этого вот отвратительнейшего и такого… такого зовущего чревоугодия, а оно еще, как предполагаю, не самый худший грех!..
– Скажи еще, – сказал Азазель с иронией, – погрязло.
– Погрязло!
– Оно всегда было в грехе, – сообщил Азазаль потрясающую новость, – я говорю о человечестве. Но когда удалось разделить плоть и душу, у людей появился шанс… Так что, знаешь ли, мудрый пророк Иисус был прав, когда сказал, что одна вставшая на путь исправления блудница для него ценнее сотни девственниц. Понимаешь ценность блудницы, что живет среди блуда в блудо-блудящем мире, но находит в себе силы встать на путь очищения и целомудрия души?… Еще не врубаешься?…
– Нет, – отрезал Михаил. – Мне отвратительно слышать вообще о блуде!
– Давай поясню, – сказал Азазель покровительственно. – На пальцах, для доступности, ты же командующий небесного легиона, стратиг, тебе нужно попонятнее, как любому военному. Особенно крупному.
– Ну-ну, не прыгай в сторону!
Азазель произнес покровительственно:
– В общем, и среди блуда можно не блудить, хотя и трудно. Это первое. Второе – сумевший отказаться от блуда в мире блуда получает закалку, иммунитет, защиту от блудовства. А это значит, если в Содоме Всевышний не мог найти десять праведников, то теперь в любом из этих современных городов их уже сотни, тысячи!.. Вот еще одна причина, почему сейчас тот вариант с потопом немыслим.
– А блудящих? – спросил Михаил угрюмо. – Сколько здесь блудящих?
– Миллионы, – ответил Азазель небрежно, – но их можно не считать. Мир держится, сам знаешь, не на слабых, хоть их всегда и везде больше. Мир стоит на праведниках!.. Ты ешь, вон еще кусочек остался. Доедай, а сейчас перейдем к «Императору Востока». Это уже десертный пирог, без всякого мяса, рыбы и даже птицы.
Михаил покачал головой.
– Все, в меня уже не влезет.
– Ха, – сказал Азазель, – а представь себе, что твой желудок переполненная церковь, где идет служение Господу!.. И вот приходит градоначальник… и что, ему не дадут места? Да потеснятся, и он войдет!.. Вот и представь себе, что этот кусочек тоже градоначальник… Давай, во славу Господа!