Просьба Азазеля
Шрифт:
Михаил настороженно проводил его взглядом, Азазель покровительственно улыбнулся и, сбрасывая одежду на ходу, прошел в ванную.
Судя по шуму, наполненную ванну в последний момент проигнорировал, принимает душ, переняв такую непоследовательность
Михаил терпеливо ждал, одновременно поглядывая на телеэкран, где сменяются события дня, Азазель даже в своей отлучке через своего демона Сири менял ему здесь каналы новостей, показывая репортажи с мест событий и даже документальные фильмы, сути которых Михаил так и не понял, разве что уяснил с тревогой, что жизнь людей в самом деле резко, даже очень резко изменилась, а за последние жалкие сотню лет вообще стала такой, что ее не признали бы сами люди прошлого века.
Азазель вышел из ванной комнаты освеженный, на ходу вытираясь огромным мохнатым, как зверь, полотенцем.
– Сейчас перекусим, – пообещал он, – и решим, как дальше. Сири, ужин готов?
– Да, – ответил голосок, – две порции. Форель, два рябчика, легкая пища на ужин…
– Умница ты моя, – сказал Азазель расчувствованно. – Михаил, сейчас будем пировать.
– А на стол твоя умница еще не подает? – спросил Михаил язвительно.
– Пока у нее только голос, – ответил Азазель со вздохом, но добавил бодро: – однако вскоре сделаем для нее и тело!
Михаил
– А не кощунство такое?
– Что?
– Творец создал людей, – напомнил Михаил, – а люди создают… тоже нечто по своему образу и подобию? Не кощунственно уподобляться Господу?… Сатан тоже пытался создать своего человека, но получилась обезьяна.
Азазель так быстро и ловко вытащил из духовки-гриля завернутые в серебряную фольгу две птичьи тушки, что Михаил не рискнул помогать, чтобы не опозориться.
По комнате растекся нежно-чувственный аромат запеченного в собственном соку птичьего мяса.
Азазель сорвал фольгу и выложил на два блюда по тушке.
– Извини, что без овощей, – сказал он и добавил авторитетно: – Ты что, не веришь в мудрость Создателя?… Ага, попался!.. А я вот верю, что когда создадим этих вот демонов-помощников уже и во плоти, то те через какое-то время создадут уже сами еще более совершенных…
Михаил охнул:
– Ты что говоришь?
– Ага, – сказал Азазель злорадно, – страшно?… То ли еще будет!.. Господь все учел, ты зря в Нем сомневаешься… Но все равно ешь, хоть ты и почти усомнился, а это значит, и тебя нужно в ад, где погорячее…
Михаил умолк. Азазель не упускает случая уязвить, характер такой скверный то ли уже был, то ли у людей набрался.
Конец ознакомительного фрагмента.