Прорыв

Гор Александр

К «спецсредствам» относятся и разнообразные глушители. Тоже, кстати, имеющиеся, но только для револьверов Нагана. Называются «прибор БраМит», братьев Митиных. «Брамиты» были выпущены мелкой серией и широкого распространения не получили. Зато полковник Орлов, командир ОМСБОН, очень заинтересовался данными изделиями и, получив соответствующую информацию в Междисциплинарном научно-исследовательском центре, как называют хранилище информации, вывезенной из будущего, вооружает своих диверсантов винтовками с глушителями. А омоновцы, среди которых имеются знакомые со снайперским делом, учат их пользоваться и обычным оружием, и «бесшумным».

Меня очень удивила информация о том, что уже полным ходом ведётся

подготовка к формированию партизанских отрядов в Белоруссии и на Украине. Причём, вовсе не первый год. По линии НКВД, как минимум, с середины 1930-х закладывались склады оружия и боеприпасов в пограничных районах, готовились кадры из числа не только чекистов, но и партработников и комсомольцев. Теперь же к этому делу подключились омсбоновцы: часть их с началом боевых действий на западном направлении должны будут остаться в тылу врага и возглавить отряды «народных мстителей», чтобы устраивать там диверсии.

Я тоже привлечён к подготовке этих ребят. Читаю им лекции по своему профилю. Так что мои встречи с омоновцами продиктованы не только «ответственностью за приручённых», а ещё и тем, что занимаемся с ними общим делом. Плодотворно занимаемся, поскольку именно с моей подачи старший лейтенант госбезопасности Оловенцев (бывший капитан ОМОНа), который куда ближе к полковнику Орлову, чем я, настоял на изучении омсбоновцами не только советского оружия, но и польского, немецкого и чехословацкого. И на том, чтобы «закладки» для партизан содержали преимущественно «вражеское» оружие.

В чём логика? Да в том, что во вражеском тылу боеприпасы к нему будет проще достать, чем к «нашим» стволам. Ведь были же случаи в нашей истории Великой Отечественной, когда из-за отсутствия регулярных поставок с «Большой земли» у партизан возникали трудности с выполнением заданий Центра. И всё равно они были вынуждены либо использовать трофеи, либо с риском для жизни использовать слегка подпорченные патроны, разыскиваемые на местах боёв. А то и организовывать мастерские по переделке патронов одной системы в другую.

Показательно иное. Насколько я помню, накануне Великой Отечественной войны у нас царили шапкозакидателькие настроения, выражаемые лозунгом «малой кровью на чужой территории». В этой же реальности такое стараются пресекать на корню. Скорее всего, из-за того, что советское руководство прекрасно осознаёт, что воевать придётся со всей Европой. Ну, разве что, за исключением итальянцев, испанцев и португальцев. И не будет у нас Британии в союзниках. Скорее, даже наоборот: британские и французские войска, так и не разгромленные Гитлером, присоединяться к полякам в войне против СССР. Плюс Турция, из-за приготовлений которой приходится держать большие силы в Закавказье.

Но главное угрожающее направление, конечно же, западное. И, в отличии от «нашей» Великой Отечественной, нет у нас «запаса территории», которую агрессору требуется пройти, чтобы выйти к важнейшим административным и промышленным центрам. Что до Минска, что до Киева, считанные десятки километров. Пусть и слегка прикрытые укрепрайонами. Но, как научила история, эти укрепрайоны способны лишь немного задержать врага, а не стать непреодолимой стеной на его пути. Вон, и «Линия Маннергейма» пала, и в нашей истории немцы «Линию Мажино» (в этой реальности так и не достроенную) с «Линией Сталина» смогли проломить. Не говоря уже о всевозможных немецких «валах». И хватит ли нам времени для того, чтобы организовать оборону позади этих укрепрайонов?

8

Иван Степанович Туманян, 2 октября 1940 года

Не знаю, как у поляков называется подразделение, занимающееся дальней авиаразведкой. У немцев это была «группа Ровеля», самолёты которой безнаказанно летали вплоть до Перми (пардон, она в

это время называется город Молотов), Казани и даже Уфы. Но есть и у ляхов такое. Правда, его оснащение несколько жиже, чем было в истории нашего мира у гитлеровцев. Просто за счёт того, что нет соответствующей авиастроительной школы. Их лучший бомбардировщик «Лось» проектировался, в первую очередь, для войны со слабой Германией и боевых действий в пределах советских Украины и Белоруссии. Сейчас, по данным разведки, идёт совместное с чехословаками проектирование тяжёлого четырёхмоторного бомбардировщика, но до его производства ещё далеко. Чехи изготавливают лицензионные СБ-2. Правда, срок действия лицензии уже закончен, но польское руководство нагло объявило о том, что плевать хотело на обязательства уже не существующего государства, под коим подразумевается Чехословакия.

Тем не менее, эти самолёты для разведки советской территории на большую глубину они не применяют. Используют закупленные у французов, имеющие бОльшие потолок и дальность, LeO-451 и Амио-351, оставляя «эсбэшкам», «лосям» и оборудованным фотоаппаратурой истребителям «ближние» полёты.

К сожалению, полностью закрыть небо радиолокационными станциями пока не удаётся, так что прорывы в воздушное пространство, особенно на глубину в сотню-другую километров, всё-таки случаются. Но попытки произвести съёмку Москвы и Ленинграда провалились. Ведь именно вокруг обеих столиц противовоздушная оборона наиболее мощная. И не просто мощная, а ещё и усиленная крупнокалиберными орудиями, привезёнными из 1990-х, снаряды которых достают до высоты, намного превышающей потолок «Амио» и «ЛеО»: стомиллиметровка КС-19 — более пятнадцати километров, а КС-30 калибром 130 мм — более двадцати. Учитывая же, что эти монстры наводились при помощи станций орудийной наводки, после трёх-четырёх выстрелов до земли с высоты девять вёрст долетели лишь фрагменты развалившихся в воздухе самолётов.

Что же касается радиолокации, моей специальности, то её развитие с нашей помощью идёт семимильными шагами. Не успели принять на вооружение локатор «РУС-3», практически вдвое улучшивший точность определения координат целей в сравнении с предыдущей моделью, как была передана на испытания новая модель, соответствующая по параметрам двухкоординатной станции П-15. Можно было бы сделать и РЛС дальнего действия на уровне П-30, но не поспевает элементная база.

Та же причина сдерживает и работы над зенитными ракетами. И не только над ними. Например, эффективность использования истребителями реактивных снарядов РС-13 и РС-8, впервые применённых в воздушных боях над Халхин-Голом, можно было бы повысить, применив в них не контактный, а индукционный взрыватель. Сложного в этом ничего нет: генератор, приёмник, воспринимающий вихревые токи, наведённые в металлических частях самолётов, и всё. Но все радиолампы, как производимые в СССР, так и закупаемые за границей (в первую очередь — в США) идут на радиофикацию самолётов, танков и подразделений РККА. Причём, насколько мне известно, процент брака в производстве радиостанций просто огромный из-за катастрофической нехватки квалифицированных кадров.

Мы, конечно, сумели внедрить в производство радиоэлектроники печатные платы, существенно снизившие трудовые затраты на монтаж приборов и сократившие ошибки при этом монтаже. Но делаются они на основе гетинакса, а не стеклотекстолита, что серьёзно снижает вибрационную устойчивость приборов. Просто из-за того, что изготовление стеклотекстолита советской промышленности пока не по силам — нужны мощности по производству стекловолокна, нужны химические мощности, способные выпускать эпоксидную смолу. Да даже если его делать, используя в качестве связующего бакелит, то и объёмов производства данного продукта недостаточно для наших запросов.