Прорыв

Кент Кайли

– Давай зайдем в «Сойку», - говорит Николь, которая уже шатается, когда мы выходим из винного бара.

– «Сойку»? Не знаю. Уже поздно, - говорю я. Мне действительно не хочется идти в ночной клуб.

– Давай, Лия, мы уже сто лет не танцевали. Мне нужно, чтобы ты пошла, потому что эти трое просто найдут себе парней на ночь, а меня бросят, - говорит Фиби.

– Ты тоже можешь найти себе парня, - говорит ей Чарли.

– Мне он не нужен. Я не хочу.
– Фиби не часто ходит на свидания. Она больше похожа на меня и предпочитает сидеть дома, а не тусоваться.

– Хорошо, но я не останусь надолго, -

говорю я ей.

– Договорились.
– Она ухмыляется.

– Ух ты! Давайте притворимся, что нам снова двадцать один, нажремся в стельку и примем очень плохие решения, - кричит Чарли, вскидывая руку вверх.

– Напомни мне еще раз, почему мы с ней дружим?
– спрашиваю я Аманду.

– Потому что мы не смогли бы избавиться от нее, даже если бы попытались, так что мы должны смириться с этим.
– Она смеется.

Мы все заваливаемся в салон машины, предоставленной семьей Чарли. Это единственный способ, которым ее братья позволяют ей выходить из дома. Если она не возьмет с собой одного из их водителей, бойца мафии, то они ее просто запрут. Я уже видела, как они это делают. Не поймите меня неправильно, думаю, мои братья и сами бы попробовали провернуть такое… если бы не думали, что это сломает меня морально.

Я схожу с ума, если меня запирают в комнате. Какие прекрасные детские травмы, верно?

Проходит совсем немного времени, и мы уже заходим в «Сойку». Водитель Чарли ведет нас за собой, его мощные плечи прокладывают путь для нас. Мы все берем напитки в баре и сразу же отправляемся на танцпол. Я выпиваю заказанную водку с содовой гораздо быстрее, чем обычно. Но мне нужно развеяться. Если я застряла здесь с толпой незнакомых мне людей, мне нужно расслабиться, и алкоголь поможет в этом. По телу разливается кайф, и я чувствую себя хорошо, очень хорошо. Я танцую с Фиби, когда, оглянувшись назад, вижу, как три наши подруги трутся о какого-то бедного, беспомощного парня.

– Как они это делают?
– спрашиваю я Фиби. Я не могу представить себе, как можно так касаться незнакомого человека. Кажется, для них это так просто. Хотя я могу представить себе, как я прижимаюсь к одному хоккеисту, о котором мне вообще не стоит думать.
– Неважно. Мне нужно еще выпить, - кричу я Фиби на ухо, а затем иду в сторону бара.

Я перегибаюсь через хлипкую стойку и повышаю голос, чтобы заказать напиток у бармена. Как раз в тот момент, когда я разворачиваюсь, чтобы вернуться к Фиби, ко мне подходит парень. Его взгляд скользит по моему телу. Он хорошо выглядит, и по тому, как он поджимает губы, я могу сказать, что он это знает. Чисто выбрит, скульптурная челюсть, скулы, за которые люди платят большие деньги. И пронзительные зеленые глаза.

– Мне нужна твоя помощь, - говорит он.

– В чем?
– спрашиваю я, обводя взглядом зал.

– Мне нужно, чтобы ты потанцевала со мной. Иначе я буду вынужден прожить остаток жизни, сожалея о случившемся и думая, «что-если».
– Он улыбается.

– Сомневаюсь, - говорю я, хотя не могу не улыбнуться ему в ответ.

– Пожалуйста, один танец. Только один. Если мне придется возвращаться туда, к своим приятелям, одному, они поймут, что ты меня отшила, и никогда не позволят мне забыть об этом, - говорит он.

– Ну, я бы не хотела, чтобы это произошло.
– Я смеюсь.
– Один танец, но ты должен знать,

что я не намерена идти с тобой домой или трахаться в темном углу этого клуба.

– Принято к сведению.
– Он кивает, затем протягивает ладонь.
– Один танец.

Взяв его за руку, я позволяю ему проводить меня на танцпол, а сама быстро выпиваю остатки своего жидкого мужества и отставляю бокал.

– Как тебя зовут?
– Я тянусь к его уху, чтобы задать этот вопрос.

– Оливер. А тебя?

– Алия.

– Что ж, Алия, я верю, что этот танец мой, - говорит он, обнимая меня за талию и крепко прижимая к своей груди. У него достаточно приятное тело. Я чувствую твердость его мышц под рубашкой. Хотя это ничто по сравнению с тем, когда я была прижата к Лиаму.

Черт возьми, Алия. Ты не думаешь о нем.

Я разворачиваюсь и начинаю танцевать так, как обычно не танцую. Мне нужно отвлечься от мыслей об одном хоккеисте. Я не могу прикоснуться к нему. Но я могу прикоснуться к Оливеру, и более того, я могу позволить ему прикоснуться ко мне.

Руки Оливера сжимают мои бедра, когда я прижимаюсь задницей к его паху.

– Черт, Алия, кажется, я могу умереть на этом танцполе. Ты уверена, что я не смогу переубедить тебя насчет того, чтобы вернуться домой со мной?
– спрашивает он, наклоняясь, чтобы коснуться губами моего уха.

– Уверена. Извини, я не из таких девушек, - говорю я.
– Но я потанцую с тобой.

– Я согласен.
– Он ухмыляется.

Я чувствую, как Оливер отступает от меня. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что происходит, и вижу Лиама-гребаного-Кинга, который сжимает в кулак рубашку моего партнера по танцам и при этом что-то рычит ему в лицо. Оливер смотрит на меня, потом снова на Лиама. Как только Лиам отпускает его, Оливер практически бежит в другую сторону.

Глава шестнадцатая

Лиам

Как я позволил себе оказаться в такой ситуации? И что, черт возьми, на меня нашло?

Вечер начинался довольно привычно. Я просто тусовался со своими новыми товарищами по команде. Я стоял на VIP-уровне «Сойки», ночного клуба, в который я позволил парням затащить себя после посиделок в баре, несмотря на то, что я был трезв. Макинтош, один из нападающих команды, стоял рядом со мной, а потом указал вниз на танцпол и выругался.

– Здесь будет кровавая баня, когда Грей увидит это, - сказал он.

Я посмотрел туда, куда он указывал, и увидел, как Алия трется своей горячей маленькой попкой о какого-то случайного парня. А потом я уже ничего не видел, потому что перед моими глазами все стало красным.

Понятия не имею, что на меня нашло. Я не ревнивый человек. С чего бы мне ревновать? Но увидев, как другой парень прижимается к ней, я пришел в ярость.

Я ворвался на танцпол и оттащил его от нее, потом я сказал ему, что если еще раз увижу его руки на ней, то оторву их от его тела. Маленький придурок убежал, практически обмочившись от страха. И это, дамы и господа, привело меня к тому, что сейчас я стою посреди танцпола перед не слишком довольной няней.