Прорыв
Шрифт:
Комплексов, которых, как я думал, у меня больше нет. Оказывается, я ошибался. Потому что, сидя напротив этой идеальной маленькой ледяной принцессы, я чувствую себя неполноценным. Я ненавижу ее за то, что она снова заставила меня чувствовать себя так, будто я недостаточно хорош.
Я наблюдаю, как она берет свой бургер и откусывает от него такой большой кусок, какой только может вместить ее рот. Ей все равно, что соус и жир стекают по ее подбородку, когда она закрывает глаза и откидывает голову назад… постанывая.
Гребаный фудгазм. Вот о чем она говорила.
Алия открывает глаза и смотрит в мою сторону.
– Что?
– спрашивает она, берет салфетку и вытирает лицо.
Я качаю головой.
– Ничего, - бурчу я и тянусь за своим бургером. Обычно я не ем ничего подобного в сезон. У меня есть строгий план питания, которого я придерживаюсь. Мне просто придется найти способ сжечь лишние калории позже. Я запихиваю булочку в рот, и в тот момент, когда я вгрызаюсь в мясо, на мой язык обрушивается взрыв вкуса. Черт возьми, она не ошибалась. Это, должно быть, один из лучших бургеров, которые я когда-либо ел.
– Ну что?
– спрашивает Алия.
Я пожимаю плечом.
– Нормально, - говорю я ей.
– Да ладно, это лучше, чем нормально. Признайся, - говорит она.
– Сначала признайся, что я тебе нравлюсь, - осмеливаюсь я произнести.
– Проблема в том, что… я не умею лгать. Так что, извини, не выйдет.
Вот черт, как больно.
– Ты солгала мне вчера, - замечаю я.
– Когда?
– Когда отвезла меня в дом своего брата под предлогом, что ты там живешь.
– Я не лгала. Я сказала, что живу не одна, и у меня есть спальня в доме Грея, так что технически я вроде как там живу, - говорит она и снова впивается зубами в свой бургер.
Я закрываю глаза, звуки ее стонов пронзают меня.
– Если ты и дальше будешь так стонать, у нас возникнут проблемы, - говорю я ей.
– Что? Я не стону, - настаивает она, ее щеки заливает румянец.
– Мой член считает иначе. Ему, оказывается, нравятся звуки твоих стонов, очень, блядь, нравятся. И это проблема для нас обоих.
– Думаю, это твоя проблема, а не моя.
– Алия отправляет в рот жареную картошку.
– Нет, это наша проблема, потому что, если ты продолжишь меня возбуждать, я сделаю все, что в моих силах, чтобы измотать тебя, пока ты не позволишь мне тебя трахнуть. А это не займет много времени, особенно если я задействую все, что есть в моем арсенале.
– Я приподнимаю бровь, прежде чем добавить: - И мы оба знаем, что это будет наша проблема, если я тебя трахну. Потому что, во-первых, я работаю на твоего отца, а во-вторых, я работаю на твоего отца.
– Твое эго безразмерно, ты знаешь об этом? Тебе не стоит беспокоиться, потому что ты не сможешь сделать абсолютно ничего, что заставило бы меня переспать с тобой.
– Видишь ли, теперь это вызов, который еще сильнее меня заводит. Давненько мне не бросали вызов.
Алия
– Заткнись и ешь свой бургер, пока он не остыл.
По черт его знает какой причине я следую ее указаниям и именно так и поступаю. Проглотив бургер и едва вспомнив, что при этом нужно жевать, я вытираю лицо салфеткой.
– Какие у тебя планы на остаток дня?
– спрашиваю я, пытаясь поддержать вежливый разговор.
– Мои планы - это твои планы. Моя работа заключается в том, чтобы следить за тобой и не давать тебе совершать ошибки.
– Я не совершаю ошибок, - говорю я ей.
– Ты избил тренера и это не было ошибкой?
– удивленно бросает она в ответ.
– Нет.
– Позволить сфотографировать себя с зайками и тонной кокаина на столе - это не ошибка?
– Ладно, это был не самый лучший мой момент, но та фотография была смонтирована. Я не употребляю наркотики. Никогда не употреблял и не буду.
– Я пожимаю плечами. Это правда. У меня нет причин лгать об этом.
– Ну, это не имеет значения. Мы найдем способ очистить твой имидж и снова превратить тебя в канадского принца.
– Значит, ты следишь за мной в СМИ, да?
– Я улыбаюсь. То, что она использует имя, которое таблоиды дали мне в начале моей карьеры, говорит о том, что она обо мне читала. Даже если большая часть этого - куча гребаной лжи, выдуманных историй, которые должны получить наклейку бестселлера New York Times за вымысел, потому что это действительно все, что они печатают.
– Я провела свое исследование. Так поступил бы любой профессионал в своем деле. Мне нужно было знать, во что я ввязываюсь, когда отец сделал меня твоей нянькой.
Я демонстративно бросаю взгляд через плечо на пустую закусочную.
– Все в порядке. Ты можешь признать, что я тебе нравлюсь. Никто никогда не узнает. Здесь нет никого, кроме нас, - говорю я ей.
– Почему для тебя так важно, нравишься ты мне или нет?
– Она складывает руки на груди и откидывается на спинку кабинки, наблюдая за мной.
– Не важно.
– Я пожимаю плечами, раздраженный тем, что она видит меня насквозь.
– Ну да, конечно, не важно.
– Она кивает на мою пустую тарелку.
– Ты закончил?
– Похоже на то, - говорю я, вставая из кабинки и поправляя свой все еще возбужденный член в штанах. Алия достает бумажник из своей огромной сумочки. Прежде чем она успевает достать из него наличные, я бросаю на стол две стодолларовые купюры.
– Я заплачу, - говорю я.
Она достает сотенную и бросает ее поверх моей.
– Я не хочу, чтобы ты платил за мой обед.
– Она поджимает губы в знак протеста.
Я ничего не отвечаю. Я жду, пока она выскользнет из кабинки. Когда она проходит мимо, я беру со стола ее купюру и засовываю ее в отверстие ее сумки, а затем следую за ней к выходу из закусочной.
– Куда?
– спрашивает Алия, как только я захлопываю пассажирскую дверь ее машины. Я смотрю на нее и ухмыляюсь.
Она - мой новый личный водитель?