Прорыв
Шрифт:
— Но ведь не существует прямых приказов, предписывающих подобные действия.
— Да, право на окончательное решение, предоставлено офицеру, находящемуся непосредственно на месте событий.
— Но я тоже офицер, — возразил Бродский.
— Да, но я занимаюсь этим делом дольше вас. Это дает мне преимущество и право решать.
Тут как раз раздался громкий стук по крышке люка. Бродский встал, чтобы открыть.
— Не понимаю, зачем мы ссоримся, — сказал он, возясь с запорами. — Наши точки зрения не так уж далеки друг от друга. Я тоже считаю,
— А вам, конечно, известен верный. С каких это пор вы стали специалистом по элеройской психологии? Бродский, говорю вам, последний раз: не лезьте не в свое дело, я поступлю так, как считаю нужным.
— Добро пожаловать. Тони, — сказал Бродский, открывая люк.
Тони вошел, а за ним еще двое. Бродский даже без представления понял, что перед ним Лорд планеты и его первый помощник.
Никакого представления и не последовало. Лорд планеты, произнес:
— Это вы пришельцы? Насколько мне известно, у вас есть воздушный летательный аппарат. Соблаговолите поднять его, и я покажу вам, какие бедствия повлек ваш визит.
С высоты было видно, что за ночь зеленые поля Хазары приобрели коричневый оттенок. Реки, еще вчера мирно струившие свои зеленоватые воды, высохли. Дул опаляющий ветер. Повсюду, насколько хватало глаз, лежала пустыня.
— Мне очень жаль, — сказала Анна, когда они вернулись на корабль. — Я не знаю, что могло вызвать подобную катастрофу, но ясно, что нашей вины тут нет. Хотя, разумеется, мы готовы помочь вам исправить положение.
— Весьма любезно с вашей стороны, — с горечью произнес Афтенбай. — Вот так всегда: прилетят, опустошат нашу планету, а потом предлагают помощь. Нет уж, благодарим покорно. Лучше улетайте, пожалуйста, отсюда и дайте нам возможность самим навести порядок.
По-видимому, Анну одолевали сомнения. Она не знала, что ей делать. Перед ее мысленным взором замаячил призрак военного трибунала, неминуемого в случае невыполнения задания.
— Что скажете, Бродский? — спросила она.
Бродский немного удивился:
— Ты спрашиваешь моего совета?
— Да, если вы не против.
Бродский пересек каюту и остановился перед Афтенбаем, Дентоном и Тони. Они смотрели на него угрюмо и грустно. Неожиданно Бродский рассмеялся.
— Ну, ладно, — сказал он, — пошутили, и хватит.
— Вы о чем? — спросил Дентон. — Что хватит?
— Я имею в виду психобиологическую связь, объединяющую элероев со всей планетой и ее энергетической системой. Речь идет также о вашей способности управлять всеми процессами на планете.
— Значит, вы полагаете, что мы сами это сделали? — спросил Дентон.
— Разумеется. Для меня совершенно очевидно, что ваша цивилизация создала систему обороны не в общепринятом смысле этого слова. Вы включили химические процессы своего организма в единую систему растительной жизни. Когда вы плохо себя чувствуете, плохо чувствует себя вся планета. Урожаи падают. Вода загрязняется. Воздух портится. И наконец пришельцы с отвращением улетают прочь.
— Откуда вы все это узнали? — глухо спросил Афтенбай.
— Я смог прийти к этому выводу лишь потому, что ничем не отличаюсь от вас. Умен настолько, что мне это вредит, а делать в общем-то ничего не умею.
— Да, нечто в этом роде, — согласился Дентон. — Полагаю, вам известно, что вся жизнь основана на противоречиях и каждый устраивается как умеет. Против природы не попрешь, и свои недостатки искоренить очень трудно. Но при разумном подходе можно создать условия, при которых разрушительные процессы, проявлением которых являются эти недостатки, будут сведены к минимуму. Я не слишком вас запутал?
— Вовсе нет, — ответил Бродский. — Все сводится к тому, что, как бы вы ни были умны, без некоторой толики удачи вам не обойтись. И до сих пор удача сопутствовала элероям. Но ваше будущее зависит от выбора, который придется сделать прямо сейчас.
— Все пытаетесь заставить нас вступить в ваш варварский Альянс? — проворчал Афтенбай.
— Нет, не пытаюсь, — ответил Бродский. — Выбирать вам. Только как поступят с вами хорьки со своими друзьями, если нагрянут сюда? Не знаю. Что касается нас с моей напарницей, то в случае отказа мы просто улетим. Это я вам обещаю. Правда, Анна?
Анна была озадачена. Она никак не предполагала, что Бродский способен так уверенно взять дело в свои руки. По-видимому, командир Бродского, отправляя его на задание, руководствовался не только стремлением избавиться от нерадивого подчиненного.
— Хорошо, я смирюсь с их решением.
— Очень мило с вашей стороны, — сказал Афтенбай. — И по-честному. Мы изучим ваше предложение как можно внимательнее, а пока почему бы вам не полететь спокойно домой, а мы, как только изобретем межзвездные средства передвижения, сразу и вступим в ваш союз.
— Афтенбай, остановитесь на минутку, — сказал Дентон. — Разве вы не видите, он просто потешается над нами? Ему что-то известно!
Бродский кивнул и повернулся к Дентону:
— Вы так умны, господин премьер-министр, что наверняка уже догадались, что меня рассмешило?
— Я знаю, я догадался! — подпрыгивая от нетерпения закричал Тони.
Дентон с достоинством произнес:
— Будьте добры, расскажите, почему вы смеялись? Что вам известно?
— Мне известно, чего вы, элерои, боитесь больше всего на свете, — ответил Бродский.
— Да, да! — Тони пришел в восторг оттого, что делает верные умозаключения быстрее взрослых. — Скажите ему, Бродский! Только начните с самого начала!
— Ладно, — сказал Бродский. — Только начало это было так давно, что, возможно, вы и сами не помните, когда все началось. Ну, положим, миллион лет тому назад. Вы осознали, что можете спокойно сосуществовать друг с другом. Бьюсь об заклад, никто из вас не помнит, когда элерои воевали в последний раз. Вы единственная цивилизация развивавшаяся мирно. Как вам это удалось?