Прорыв
Шрифт:
— Ради Бога, — сказал Бродский, — у меня очень чувствительный желудок.
— Это все, о чем я хотел вам сообщить, — сказал ротный. Он порылся в ящике стола и выудил оттуда блестящую пеструю ленточку. — Вот ваши лейтенантские нашивки. Пришьете к краям воротника. Берите. Поздравляю вас, лейтенант Бродский.
Бродский повертел ленточку в руках:
— А теперь, сэр, давайте поговорим серьезно. Неужели мысль послать меня разведчиком на поиск новых миров действительно кажется вам удачной? По-моему, это работа для специалистов, разве не так?
— Разумеется так, — ответил ротный. — Мы тщательнейшим образом рассмотрели
— Но я ведь ничего этого не знаю, — возразил Бродский.
— Конечно. Никто из наших разведчиков не обладает необходимой квалификацией. Да они бы ни на что и не годились, если бы всем этим обладали.
— Вы сами себе противоречите. Почему?
— Потому что разведчик, начиненный такой прорвой информации, не знал бы, как ему реагировать в незнакомой ситуации. А во время поиска такие ситуации возникают сплошь и рядом. Там, на этих мирах, все не так, как нас учили, все аналогии неверны, выводы нелогичны и, в общем, лучше всего вести себя как бог на душу положит.
— Тогда по какому же принципу вы подбираете своих разведчиков?
— Берем таких, которые смогут наилучшим образом приспособиться к неожиданным и нестандартным обстоятельствам. Обычно это эксцентричные люди или неудачники.
— Думаете, я подойду?
— Да, Бродский, вы, без сомнения, подойдете.
— Капитан, если бы я не был уверен в обратном, то мог бы даже заподозрить наличие у вас чувства юмора.
— В ваших устах это, вероятно, звучит как комплимент. Не беспокойтесь, Бродский, я, кроме шуток, действительно считаю, что вы прекрасно подойдете для этого дела.
— Не понимаю почему, — настаивал Бродский. — Я не знаю ничего о чужих цивилизациях и понятия не имею о том, как приветствовать наших долгожданных братьев из Древней Империи.
— Все это так, но у вас есть одно ценное качество: вы всегда ждете неприятностей.
— Разумеется, — ответил Бродский. — Чего же можно еще ждать? Разве
— Большинство людей, — сказал капитан, — ожидают только того, к чему привыкли, и весьма удивляются, когда дело оборачивается как-то иначе. Вы этой ошибки никогда не совершите, Бродский. А теперь пойдемте познакомимся с вашим новым кораблем, и я представлю вас новому напарнику.
Корабль-разведчик был метров пятнадцать в длину. Для корабля, рассчитанного на экипаж в два-три человека, он казался большим, но его узкий корпус почти весь был забит различными механизмами, контрольным и навигационным оборудованием и продовольствием. В жилой части имелись маленькая ванная с душем, камбуз и небольшая комната отдыха с диваном, мягкими креслами и развлекательным центром. Ближе к носу, находилась маленькая навигационная рубка, тесная от множества приборов.
Кто-то сидел в одном из пилотских кресел, лениво нажимая на клавиши компьютера.
— Привет, — сказал Бродский.
Обитатель пилотского кресла повернулся и оказался девушкой лет семнадцати, смуглой, хрупкой и с тонкими чертами лица. Ее черные блестящие волосы спускались по спине толстой косой. На руках у нее были тяжелые золотые браслеты, а посредине лба виднелся маленький знак касты.
— Лейтенант Бродский, — произнес ротный, — позвольте представить вам вашего нового товарища, лейтенанта Анну Мукерджи.
— Вы из Индии? — спросил Бродский. — Или носите сари просто ради удовольствия?
— Ни то, ни другое, — ответила Анна. — Я с Хали Двенадцать, которая была заселена когда-то выходцами из Индии и Пакистана.
— Я всегда думал, что индийские женщины предпочитают сидеть дома, а драться предоставляют мужчинам.
Она решительно покачала головой:
— На Хали Двенадцать воюют как раз женщины, и я вполне разбираюсь в пилотировании кораблей такого типа. А какова ваша специальность?
— Чепуха на постном масле, — ответил Бродский.
— Оставляю вас, чтобы вы могли получше познакомиться друг с другом, — сказал капитан Келли и, пряча улыбку, вышел.
Первая ссора произошла в первый же день совместного полета. Потому-то и запомнилась.
После старта, когда корабль преодолел гравитационное поле планеты и они ждали рассчитанного компьютером момента перехода в сверхсветовой режим, Анна взяла несколько толстых томов, раскрыла один и принялась изучать его содержимое.
Бродский без комментариев наблюдал за тем, как она самостоятельно выполнила всю процедуру старта. Возможно, Анна казалась немного неприветливой, но лицо у нее было приятное. Особенно привлекали глаза, карие и миндалевидные и длинная грациозная шея. Похоже, девушка действительно разбиралась в своем деле. Бродскому это понравилось. Во всяком случае показалось, что понравилось. Он не всегда бывал уверен в том, что ему будет нравиться в будущем.
— Замечательный старт, — одобрил он.
— Благодарю вас. Это просто стандартная процедура, описанная в руководстве. Я только немного ускорила ее выполнение, получив предупреждение диспетчерской службы о приближении транспортного корабля.
— Весьма разумно с вашей стороны, — заметил Бродский.
— Но, конечно, отклонения были в пределах, дозволенных инструкциями.
— О, рад это слышать, — ответил Бродский.
Она чуть-чуть нахмурилась:
— Меня предупредили о том, что вы любите все делать по-своему.