Прорыв осады
Шрифт:
Кахамарк – одна из случайно уцелевших крепостей на пути к императорской цитадели – был окружен уже третью неделю. До полноценной осады у генералов новой гвардии просто руки не дошли, главная цель была слишком близка, чтобы отвлекаться на мелочи. Впрочем, теперь некоторые из генералов, возможно, сообразили, что приказ на штурм задерживался неспроста.
– Уже скоро, воин, – прошептала индеанка. – Еще немного…
Павел скривился, прижимая палец к губам. Системы слежения крепости могли вызвать зависть у любого земного военспеца: радары и тепловизоры были здесь самым простым оборудованием.
Слишком нетерпелива высокорожденная! Слишком молода и горяча. Всего два часа в засаде, а ей уж надо поелозить да поболтать.
Голубой колпак защитного поля Кахамарка упирался в грунт шагах в ста дальше за деревьями. Никакого выжженного пояса или вырубки – сплошной лес. Вернее бурелом, который остался после первой же скоропостижной и неудачной попытки атаковать с ходу. Все верно, ни к чему облегчать жизнь нападающим – пусть они проломятся через заросли под огнем лучевых пушек, прежде чем подойдут к куполу вплотную.
Павел лишь криво усмехнулся, когда еще в штабе повстанцев ему показали план местности, объяснив попутно про защитные системы. Проникнуть в такую крепость можно было лишь двумя способами. Массированно атаковать «летателями» с воздуха и «шагателями» с земли, желательно с предварительным орбитальным ударом – вариант на измор, до опустошения источников питания защитных систем и полного угасания купола. Либо пехотой, накапливая живую силу в непосредственной близости. Медленно, несколько дней – буквально по одному человеку – не допуская резкого увеличения той самой массы пространства. Слабое воздействие, вроде ползущего солдата, защитное поле игнорировало, очевидно, древние боги старались обезопаситься в первую очередь от космических бомбардировок.
Вариант предъявить пропуск и войти через КПП, к сожалению, не рассматривался – для плана, утвержденного генштабом по настоянию Анны, было необходимо показательное светопреставление.
– Три минуты, – прошептала индеанка. – Станция почти на позиции…
И, обернувшись назад, добавила несколько слов пленному интаю, цепью пристегнутому за скованные руки к ее поясу. Вот уж кто проявлял чудеса выдержки – одна-единственная его попытка вскочить или закричать полностью демаскировала бы штурмовую группу. Впрочем, наручники бы не позволили.
Павел не отреагировал. Пожалуй, это было большее, что он мог, – не делать лишних движений, не давать повода себя засечь.
Станция… Единственное из десятков орбитальных поселений, которое повстанцам удалось захватить целым, – все прочие интаи успели столкнуть в атмосферу. В этой атаке станция больше подставлялась под удар, чем била сама. У императорской крепости хорошие шансы огрызнуться в ответ, но Анна сумела настоять и на орбитальном обстреле. Поставив перед собой достойную цель, она не привыкла стесняться в средствах.
Две минуты…
Двести бойцов – слишком много, чтобы за несколько часов накопить
Пленный интай смирно лежал между соотечественницей и землянином, закрыв глаза и беззвучно шевеля губами. Молился? Должно быть. Пожалуй, ему лучше других было известно, что должно сейчас произойти. Павел тоже поежился. Удар с орбиты – это здорово, но ошибка наведения в сотую долю градуса…
– Меньше минуты, – прошептала Анна громче обычного. – Сейчас, воин!..
То ли у нее отставали часы, то ли координация действий была не самой сильной стороной Новой гвардии. Техника техникой, но ведь еще нужно с ней управиться…
Совсем недалеко за деревьями вспыхнул воздух. И тут же, через мгновение, под шлем вполз острый нарастающий визг: крепость сопротивлялась, отражая враждебную энергию извне и поглощая из подземных хранилищ собственную. Луч – белый столб света – наискось падал с небес, упираясь в купол, и атмосфера горела на его пути, вскипая безумными тепловыми потоками. Засвеченные с обратной стороны деревья испепелялись, не вспыхивая. Пробитые навылет облака закручивались воронкой в бешеных турбуленциях…
А потом приотставшая ударная волна достигла земли.
Рев шквала ударил сверху, припечатывая к почве многотонным прессом. Лес согнулся и затрещал, отдавая богине бурь свои самые стойкие стволы.
И еще жар, почти нестерпимый даже сквозь комбинезон…
И сыплющиеся с неба камни, ветки, целые бревна…
И сжавшаяся в комок, совершенно беззащитная перед всем этим Анна…
И собственные проклятья во весь голос, неслышные за бешенством стихий…
Ответный удар из крепости окрасил местность в алые цвета заката. Плазма? Антивещество? Просто луч другой длины волны?.. Ярко-красный поток, оставляющий за собой дымный след в атмосфере, метнулся в зенит. Секунда-другая, и белый свет Инти погас, словно там наверху кто-то повернул рубильник. Может быть, и так. А может, обломки станции уже чертят огненные хвосты где-то за горизонтом.
Только вот под локтями и коленями почему-то все еще трясется земля. Вздрагивает ритмично и поступательно… А вой ветра уже разбавлен новыми нотками…
Вывернув голову, Павел едва успел заметить в небе несколько крупных теней. Без привычного кольца бортовых огней летатели не походили сами на себя, но их пилоты думали сейчас не о внешних эффектах.
Новый удар выбил из купола обертона на самой границе слышимого диапазона. Отчаянно зачесались зубы, заслезились отчего-то глаза… Наполненный пеплом ветер накрыл новой волной. Но теперь уже никакой возможности отлежаться за пеньком.
– Воин! – Анна поперхнулась летящей в лицо гарью, надвинула прозрачное забрало. – Пора!..
Да, вот такой план. Простой и наивный до глупости, срабатывающий тысячи раз в сотнях других осад и штурмов. Пока в северное полушарие купола бьются ходячие танки и летающие машины, на юге тихонько, без лишнего шума…
– Равные, вперед! – Она выкрикнула это во все горло, хотя бойцы слушали ее голос в наушниках своих шлемов. – Всех нас ждет сегодня благодать Инти! А здесь или на небесах – решать вам!