Прорыв осады
Шрифт:
– Ты извини, – произнес Федор, видимо по-своему трактуя молчание напарника, – но в гости я тебя пока не зову. Тома не будет рада.
– Без обид, – отозвался Павел. – Я, в общем-то, и не рвусь. Шеф ключи от номера в «Молодежной» вернул, так что крыша есть.
– Ну и отлично. Будем считать, что совсем освоился.
Едва ли Федор имел в виду что-то обидное, но Павел едва сдержал порыв поморщиться.
– Ты бы нашел все-таки, где пожрать, – произнес он. – Прямо живот подводит. Со вчерашнего вечера ведь. А вернее, даже с обеда…
Федор
– Бардачок открой, голодающее Поволжье. Один мне оставь, если не жалко – с языком. Остальные три так и быть, лопай.
Почти не обидевшись на тон, Павел торопливо откинул покоробленную и дребезжащую пластмассовую крышку, извлек из какого-то бумажного хлама сверток, распаковал. Все-таки хорошо, когда есть кому приготовить обед. Пусть хотя бы такой, без первого и второго.
– А чего ж пивка Тамарка не положила? – спросил он, жадно надкусывая первый бутерброд с домашней котлетой.
– Она не знала, что я буду возить в машине алкоголика, – серьезно отозвался Федор.
Все-таки вторая поездка по знакомой дороге действительно проходит быстрее. Едва выбравшись из пробок на третьем транспортном, «машина-зверь» чуть ли не рывком преодолела остаток пути до нужной развязки, скатилась с эстакады и тут же погрузилась в промышленную окраину.
– Лучемет у тебя с собой? – поинтересовался вдруг Федор.
Павел молча похлопал себя правой рукой по левому боку. Федор скривился.
– На месте не светись с ним, застегни куртку. Если будет кто посторонний, лучше вообще пересиди в машине.
Павел открыл было рот, чтобы популярно изложить свое мнение о всяких умниках, возомнивших себя начальниками. Но тут сообразил, про что говорит напарник, и промолчал. Вчерашняя стрельба на складе не могла не привлечь внимания местных жителей, которые запросто могли догадаться набрать 02. Дело и так было под вечер, да и милиция, конечно, приехала не сразу, так что криминалисты вполне могли не успеть отработать за ночь объект, а обещанные «корочки» Филиппыч Павлу так и не выдал.
– Ладно, посижу, – согласился он. – Но недолго.
Федор ошибся. Павел, впрочем, тоже. Вчера вечером местным пришлось набирать не 02, а 01. Просто удивительно, до какой степени, оказывается, может сгореть металлическое строение!
Сергеев подрулил ко вчерашнему месту стоянки, затормозил. Ошеломленно посмотрел на напарника, мгновенно утратив всякую снисходительность.
– Это что? Это те ящики, что ли, полыхнули?
Павел помотал головой. Дерево, конечно, на складе имелось, и, может быть, даже не все бочки были пустыми. Но не до такой же степени! Если б даже там был напалм, а не банальные гражданские горюче-смазочные или лакокрасочные…
Он открыл дверцу и выбрался на асфальт. На покоробленный, измятый большими рубчатыми колесами асфальт, вчера, видать, разомлевший до состояния горячего воска, да после так и застывший со всеми отпечатками. От этого асфальта до сих пор тянуло теплом. От самого склада – кучи оплавленного,
– Это не ящики, – сообщил Федор, появляясь рядом. – Слишком уж…
– Аккуратно, – подсказал Павел.
Соседние стальные коробки не пострадали, хотя стояли впритык, через проходы шириной для одного человека. Закоптились. Потеряли краску, где была. Но в целом – были почти как новые. Разве что какая-то балка, выпирающая из стены одного строения, оплавилась в стальную сосульку.
– Да, – согласился Федор. – И аккуратно тоже. Знаешь, что это значит?
Павел кивнул.
– Очень сильный жар. Но недолго. Когда стены осели – жар кончился, остались только ящики гореть. Пожарные приехали и потушили обычный пожар, если он к тому времени сам не прогорел.
Федор каким-то нервным жестом почесал подбородок.
– Ящер?
– Во всяком случае, ему это под силу, – отозвался Павел. – Я видел, как их троица однажды разделалась с ходячим танком инков. А потом один из них едва не сбил корабль краснокожих. Так что… – он помедлил еще секунду, но все-таки решительно завершил: – У меня других вариантов нет.
Федор шагнул поближе к пепелищу. Развалины пахли свежей мокрой золой вперемешку с чем-то химическим и дышали теплом. Отдельные самые остывшие фрагменты и значительная часть местности вокруг были покрыты разводами осевшей и высохшей пожарной пены – горюче-смазочные в бочках, видимо, все-таки были. Состояние поверженных металлоконструкций подталкивало к аналогии с шоколадным домиком, помещенным в духовку. Не прогоревшие, не изломанные взрывом – разогретые до полужидкого состояния и промявшиеся под собственным весом. Искать там, собственно, было нечего.
– Ну, вот и осмотрели трупы, – заключил Павел. – Поехали, что ли?
– Куда поехали? – удивился Федор. – А свидетелей опросить? А образцы собрать на экспертизу?
– Свидетелей? – переспросил Павел. Ну да правильно. Не могло же не быть свидетелей. Почему только сам не сообразил? Вот ведь выучка ментовская!..
– Сначала ближайшие, – скомандовал Сергеев. – Кого-нибудь живого да найдем. Если что, на вон тот терминал заглянем.
Павел скептически осмотрел вроде бы наглухо запертые ближайшие ангары, потом перевел взгляд вдоль по улице, где метрах в трехстах ворочался и гудел оживленный производственно-складской процесс. Не дай бог, дойдет до него очередь – там ведь опрашивать человек сто придется…
Федор уже колотил в железную дверь ближайшего ангара. Получалось внушительно и гулко, но совершенно безрезультатно. Выждав полминуты, он повторил серию. Потом потер кулак и заключил:
– Дрыхнут еще. Пойдем напротив посмотрим.
У ангара по другую сторону от пепелища процедура повторилась. Разница оказалась лишь в звуке ударов – владельцы или арендаторы этой стальной коробки, видимо, озаботились зимней теплоизоляцией. Дверь не громыхала, подобно железной бочке, отзывалась глухим, почти деревянным стуком.