Прорыв осады
Шрифт:
– Слишком хорошо для того, кто осужден Анубисом на муки, – через силу произнес пришелец. – Ты его служитель? Тогда где твоя шакалья голова и почему ты не ведешь меня в шатер Осириса на суд сорока божеств?
Сквозь боль и наркотики в его голос прорывался не страх и не благоговейный ужас. Скорее настороженное любопытство. И… сарказм.
Шеф прикрыл рукой микрофон, оглянулся на Филиппыча. Тот пожал плечами:
– Ну а что? Может, так и лучше. Анубис, царство мертвых… Заплести ему извилины сейчас пара пустяков. Пусть
– Не упадет, – неожиданно для самого себя выдал вдруг Павел. – А если упадет, то прикинется. Он же сейчас издевается над нами. Так, как может.
– Ага, – подал от двери голос Сергеев. – По-древнеегипетски.
Потапов снова вздохнул, качнул головой.
– Ладно, молчите все. Толка как от козла… – он придвинул микрофон и четко проговорил: – Здесь нет шатра Осириса и сорока богов. Мы – люди, как и ты. Другие люди. Но мы все-таки можем умерить твою боль, если терпеть нет сил.
Все-таки это было очень неудобно – разговор через двух переводчиков. Ответ на русском зазвучал только через минуту:
– Нет сил, – подтвердил контактер. – Но я скиталец Анубиса.
Видимо, это следовало понимать так, что помощь пока не нужна, и Потапов продолжил:
– Ты помнишь, как попал… в наш мир?
– Как и прочие скитальцы. Толстый Тутмос вонзил меч в мое ложе, и я умер для верхнего мира. Только так можно ступить на тропы царства Осириса.
Филиппыч скептически хмыкнул, подозревая в сказанном лишь игру речи.
– Вполне может быть, – не оборачиваясь, отозвался Шеф. – Каждая раса пробивает проколы по-своему… И по-своему трактует результат. Тропа Осириса ничуть не хуже межвероятностного канала.
– Да мне плевать на эти тропы! – неожиданно высказался Семен. – Не до них сейчас. Лучше пусть скажет, был на том складе ящер или нет?
Микрофон был не слишком чувствительный, но Филиппыч говорил громко, и артефакт атлантов послушно завибрировал, озвучивая на древнеегипетском обрывки фраз.
– Бестолочь, – прокомментировал Шеф через плечо, шипя, словно смарр.
Контактер прислушался к переводу, непонимающе моргнул пару раз. Потом, видимо, сложил два и два и произнес:
– Жрецы готовят нас предстать перед богами, но они ошибаются. Хранитель ложа прав. Здесь не живут боги, а вы не слуги Анубиса. Те могут быть жестоки, но не так бессмысленно.
– Что они хотели от тебя? – произнес Шеф. Уточнять, о ком речь, он уже счел излишним. – Какие вопросы задавали?
Египтянин покачнулся, мотнул головой и окончательно откинулся на подушки. Запас сил, должно быть, был не бесконечен даже у божественных скитальцев.
– Они ничего не хотели, – выдавил он, прикрыв глаз. – Ничего не спрашивали. И ни за что не наказывали, потому что не обвиняли.
– Ну вот последнее как раз спорно, – заметил Филиппыч, тщательно регулируя свою громкость. – Могли бить просто за то, что чужак.
– Или чтобы
– Каким образом? – осведомился Шеф. – Мы не ящеры. Возможно, где-то в здании есть аппаратура, позволяющая уловить эмоциональный всплеск, но мы ее пока не обнаружили.
– Бандиты могли этого не знать, – произнес Сергеев. – Ну и… мы же без всякой аппаратуры знали, что парня скорее всего убивают.
– Чушь, – фыркнул Филиппыч. – Им было что-то нужно конкретно от него.
Он кивнул на контактера, все больше утрачивающего связь с реальностью.
– Тогда все очень плохо, – произнес Павел. – Получать информацию, ничего не спрашивая, могут только смарры. Ящер просто высосал память, а потом отдал быкам на растерзание.
– Тогда почему деликатничал, сберег сознание? – агрессивно возразил Филиппыч. – Почему не убил попросту, когда закончил?
– Чтобы мы сумели его заполучить, – отозвался Шеф. – Причем с боем, в уверенности, что нам крупно повезло. Иначе Паша с Федей сейчас здесь не сидели бы.
– То есть… – Семен отчаянно почесал в затылке. – То есть теперь мы работаем по этой версии. Смарры в городе.
– Понимаю, не хочется, – Шеф кивнул. – Не хочется снова быть в положении слепых щенят. Но по-другому в интригах ящеров не бывает. Так что ж теперь, сложа руки сидеть?
Ноутбук исправно шуршал диском, а брусок орихалка что-то бубнил на древнеегипетском. Но контактер уже не прислушивался. Теперь он просто натужно дышал, не открывая глаз и комкая дрожащими пальцами ткань халата на груди.
Шеф поднялся, взял с подоконника какой-то обрывок бумаги с торопливыми корявыми буквами. Прочитал внимательно, едва не шевеля губами. Потом подошел к капельнице, подкрутил что-то. Снова сверился с бумажкой и удовлетворенно кивнул.
– До вечера продержится. А там Федоровна обещалась… И нечего кривиться, без нее не выходим.
Филиппыч показательно вздохнул два раза подряд и сменил тему:
– Караулить его будем?
– Незачем, – отрезал Шеф. – Еще неделю на ноги не встанет. К тому же – некому. Пехоте работать. Нам с тобой – тоже.
Павел понял эти слова как инструкцию к действию и поднялся на ноги. Николай бросился собирать технику, но Шеф остановил:
– Оставь здесь. Пригодится.
– Хороший ведь ноут, – расстроился эксперт. – А пропадет?
– С чего вдруг? – удивился Филиппыч. – Разве только ты и вынесешь.
– У меня свой, – немедленно обиделся Николай. – Да получше этого…
Ответом его никто не удостоил. Только уже в коридоре Шеф придержал за локоть:
– Коля, напомни-ка мне свои приоритеты?
– Вероятностный процессор, – со вздохом отозвался тот. – Но я вчера ничего не успел, а потом еще брусок этот всю ночь паял.
– Хорошо, отоспись до обеда. Только Роману задачу на это время поставь, он, наверно, пришел уже. Свободен.