Прорыв осады
Шрифт:
Аналитики возмутились в один голос:
– Шеф!
– С какой стати!
– С такой стати, что ваш пятнадцатиминутный прогноз на прокол только случайно оказалось возможным отработать! Транспортная доступность по Москве из одного конца в другой минимум два часа! А с учетом глухих пробок я бы брал все три! За такое время мы сумели бы организовать нормальную засаду вместо кавалерийского наскока! Короче, в ближайшее время я жду от вас новых докладов о работе с процессором. Победных докладов!
– Ну, Шеф, –
– Отныне занимайтесь только вероятностным процессором, – отрезал Потапов. – Разберитесь в конце концов, как он управляется! Методы атлантов и гипербореев нам физиологически недоступны, но там же есть пульт, который инки для себя установили. Он почти человеческий. С кнопками.
– Угу… – буркнул Роман. – Знать бы еще язык, на котором те экраны показывают. И кнопки подписаны…
– Но ведь кое-что вы знаете? Иначе как бы сегодня?..
– Десяток символов из нескольких сотен, – перебил Николай. – Методом тыка. Не боитесь, что мы на воздух взлетим, если в том же духе продолжим?
– А вы поаккуратней. Сначала с языком разберитесь, потом кнопки тыкайте. Алгоритмизируйте там что-нибудь…
– Так ведь это даже не самих инков язык! – вскинулся Роман. – Он даже для них мертвый – древних богов каких-то!
– Вот, – согласился Шеф. – Знаете чей, значит, уже не на пустом месте. Да мне вас учить, что ли?
Сисадмины переглянулись.
– Ну… – пробормотал Роман, – если какую софтинку криптографическую включить…
– И лингвиста хорошего, – вставил Николай. – Профессора. По птичьим языкам.
– Ищите, – согласился Шеф. – Найдете – попробуем привлечь. Если поклянетесь в операторскую процессора его не водить.
– Поклянемся, – упавшим голосом пообещал Николай и снова переглянулся с Романом. Похоже, возню с мертвым языком они не считали увлекательной. – Только как же взлом базы Ассамблеи? И еще по «золотому бруску» вы с утра спрашивали…
– Все долой! – отрубил Шеф. – Занимайтесь только процессором. В конце концов, он был главным инструментом Ассамблеи, а значит, должен стать и нашим главным инструментом… Если уж нелюди снова навязывают нам свое общество.
Аналитики молча засопели, сообразив, что дальнейшие препирательства бесполезны. Шеф агрессивно смерил их взглядом, осознал свою абсолютную победу и переключился на Филиппыча.
– А я чего? – упреждая вопросы, произнес тот. – По моей части все тихо пока. Дело «интуристов» в УВД никто не форсирует – «глухари» и есть «глухари». Утечки, соответственно никакой. Контактеры себя агрессивно не проявляли… те, которые живыми убрались. Да чего я тебе рассказываю?! Сам, что ли, не знаешь?
– Знаю, – кивнул Шеф. – Ты на складе вещдоков был? Что за шмотки у «интуристов» изъяты,
– Ну, были б монстры – трупорезы уже вой подняли бы, – хмыкнул Филиппыч. – Успокойся, эту тему я контролирую.
– Контролирует он… – Шеф вздохнул. – Поменьше б ты, Семен, на этаже гипербореев пропадал. Что тебе там надо, не пойму?
– А вот интересно, и все! Без особых причин! Нравились они мне – толковые парни были.
– Они и сейчас толковые, – вставил Павел. – Где-то там, у себя.
В памяти мелькнули подробности последней безнадежной схватки с пятью гиперборейскими меченосцами. Он рефлекторно погладил насквозь пробитое сюрикеном плечо и с облегчением добавил:
– И слава богу, что у себя!
– Ну, это с какой стороны…
Прежде голос директора «Стройтреста» Павел слышал редко и сейчас очень удивился бесцеремонности, с которой тот вступил в беседу. Обычно его бизнес рассматривался как третьестепенная задача.
– Что значит – с какой? – нахмурился Потапов. – Если вы опять о потере клиентов, Евгений Саныч…
– Да, я именно об этом, – нимало не смутившись, перебил директор. – Я вас прекрасно понимаю, господа: нелюди, контактеры, вопросы всемирной безопасности… В моем ведении находятся куда менее глобальные вопросы, но все же они способны поставить под вопрос возможность продолжения нашей общей деятельности.
– Короче, Склифосовский… – недовольно бросил Филиппыч. – За аренду, что ли, опять нечем платить?
– Представьте себе, нечем, уважаемый Семен Филиппович! С тех пор как мы потеряли доступ к рынку в иных вероятностных ветвях, прибыли катастрофически упали! Ни московский, ни тем более региональные рынки не имеют такой ликвидности…
– Ну еще бы! – снова вставил Пронин. – Здесь же никто каменьями да золотом не платит.
– Семен! – окоротил Потапов. – Дай сказать человеку!.. Что, Евгений Саныч, совсем плохо?
– Почти совсем, – с готовностью отозвался тот. – В этом квартале я еще наскребу. Но в следующем придется что-то предпринимать, иначе к нам сразу появятся ненужные вопросы со стороны собственника. Возможно, и здание потеряем, вы же знаете, какой в Москве спрос на дешевую аренду!
– Мы много чего знаем, – агрессивно проворчал Филиппыч, но на самом деле он уже сдался. – Что вы предлагаете?
– Возможны несколько вариантов, – заполучив требуемый интерес аудитории, директор тоже сбавил тон. – Самый простой: сдача в субаренду неиспользуемых площадей, которых у нас три этажа и примыкающее здание старой котельной. Наш собственный договор аренды это позволяет.
– Бред! – Филиппыч даже вскочил. – Сергей, ну это же бред! Пустить арендаторов к атлантам или гипербореям? Ты хоть представляешь себе, что там начнется?