Пророк
Шрифт:
Роуэн и Хартли вопросительно переглянулись в поисках приемлемого ответа. На вопрос ответил Хартли:
– О, прошу прощения, губернатор. Боюсь, мы не правильно поняли...
– Если имидж – все, то мне не нравится такой имидж! Дэвин попытался вмешаться:
– Ребята, Мемориальный фонд Хиллари Слэйтер обеспечивает стипендией девушек, поступающих в колледж. Он не имеет никакого отношения к животным.
Роуэн и Хартли замерли с открытыми ртами, потом хихикнули, потом рассмеялись – очень добродушным, примирительным смехом. По возникшей
– Послушайте, думаю, ничего страшного не произошло. Юджин сказал, что включил в нашу команду Аниту Дьямонд. Э-э... это значит, что мы поговорили с ней, но точно еще ничего не решили. Но в любом случае ее участие в рекламной кампании может оказаться полезным. Она популярная чернокожая певица, преодолевшая нищету, многочисленные трудности, расовые предрассудки и все такое...
Губернатор не успокоился.
– У нас достаточно чернокожих в телевизионной рекламе. Мы уже заявили о моей любви к чернокожим. Теперь мне нужна молодая женщина с признаками интеллекта.
Два консультанта по связям с общественностью обменялись пустыми взглядами.
– Кто у нас есть из известных людей? – задумчиво произнес Хартли.
– Как насчет лесбиянки? – предложил Дэвин. Губернатор опять выругался.
– Эй, они тоже голосуют! – сказал Дэвин.
– Знаю!
Дэвин повернулся к Роуэну и Хартли.
– А Пакард? Он голубой? Хартли пожал плечами.
– Он не говорит об этом, сэр. Слэйтер немного подумал.
– Отлично, Мартин попал в точку. Найдите мне гомосексуалиста. Человека известного и заслуживающего доверия. Только не какого-нибудь сюсюкающего задохлика. Пусть он скажет обо мне что-нибудь симпатичное. Я относился к ним достаточно хорошо.
– Да, сэр.
– И, может, еще найти какую-нибудь актрису для рекламного ролика, рассказывающего о том, как учредили фонд Хиллари Слэйтер?
Роуэн просветлел.
– А почему не просто местную девушку, какую-нибудь жительницу города, которой помог фонд?
Губернатор промолчал. Дэвин быстро ответил:
– Пока что мы выделили средства только на одну девушку, и... – Он поводил в воздухе рукой, ладонью вниз.
– А как насчет спортсменки? – предложила Бентхофф.
– Да, точно, – сказал губернатор. – Почему бы и нет? Чемпионку но теннису или что-нибудь вроде того, которая расскажет о том, как я помогаю девушкам реализовать свой потенциал, и тому подобный вздор.
– Займитесь-ка лучше этим, – распорядился Дэвин. Роуэн записывал указания.
– Да, сэр. Будет сделано, сэр.
– Теперь мы всех охватили? – спросил губернатор.
– А бездомные? – спросила Бентхофф.
– Не на этих выборах.
– Они не голосуют, – иронически заметил Дэвин.
– Да, на следующих выборах. Все рассмеялись. Это помогло разрядить обстановку. Бентхофф просмотрела список, лежащий перед ней на столе.
– Итак, мы обсудили телевизионную рекламу, ее радио версию... плакаты, рекламные листки для общественного транспорта...
– Мы купили
– Хорошо. Наклейки на бамперы, афиши во дворах, воздушные шары... – Дэвин перелистнул страницу блокнота. – Не говоря уже о публичных выступлениях. У вас будет очень напряженный график работы, господин губернатор.
– Где намечены выступления? – спросил губернатор. Роуэн пробежал глазами по списку.
– О, в самых разных местах. В университете, в Союзе учителей...
Губернатор спросил Дэвина:
– А есть места, где может появиться наш пророк? Роуэн уставился на Слэйтера непонимающим взглядом.
– Сэр?
Дэвин уклончиво пояснил:
– О, один наш старый друг. Один из самых преданных последователей губернатора.
5
Джон с грохотом опустил трубку на рычаг. Он полностью проснулся и не мешкая выскочил из постели, лихорадочно нашаривая одежду. Была среда, восемь тридцать две утра. В магазине произошел несчастный случай. Отец пострадал. Бадди не уточнил, насколько серьезно, но очень настойчиво сказал:
– Вам лучше приехать побыстрее.
Час пик. В северном направлении по запруженной междугородной трассе поток транспорта еле двигался; но противоположная сторона магистрали была свободна. Не терзя ни минуты, Джон добрался до Индастриал-стрит и понесся к магазину отца через промышленный район, по узким проулкам, через железнодорожные переезды. Он увидел зажженные мигалки за несколько кварталов от здания склада.
Джон обогнул здание, въехал во двор через большие ворота и резко затормозил возле двух полицейских машин. Рядом с погрузочной платформой стояла «пожарная» машина и машина «скорой помощи». Пожарный с каким-то кабелем в руках поднимался по лестнице на погрузочную платформу.
На платформе Джон заметил Бадди Клеменса, который при виде него бешено замахал руками. В мгновение ока Джон оказался рядом с ним.
– Что случилось?
Бадди преградил ему дорогу.
– Джонни, давай пройдем в офис.
Джон оттолкнул Бадди в сторону и бросился внутрь; пробежав мимо офиса, мимо проходов номер восемь, девять и десять, он вылетел на просторную площадку, где хранились оцинкованные трубы.
Представшая перед ним картина долго будет преследовать Джона, возникать перед его внутренним взором всякий раз, когда он будет закрывать глаза.
Пожарные суетятся, поднимая и перенося в сторону длинную тяжелую трубу. Цепи, крюки, вороты. Крики.
Стойка держателя валяется на полу, согнутая и расплющенная.
Тяжелые двадцатифутовые трубы рассыпаны по всему полу, словно карандаши.
Люди в белых халатах возятся со своими инструментами, ходят... но без спешки. Они ведут себя так, словно спешить некуда.
Полицейские с мрачными лицами наблюдают за происходящим, тихо переговариваются по рации.
Какой-то парень с фотокамерой делает снимки.