Пророк

Воронин Андрей Николаевич

– Что вы там делали? – следователь спросил то, что в данной ситуации его интересовало больше всего.

– Иногда я люблю подумать, решить какую-нибудь задачу. Так случилось, что я знал этих ребят, видел их, общался с ними. На мой взгляд, не все так однозначно, как им представляется.

– Мы уже задержали убийцу.

– Не вы задержали, а они. Я это подчеркиваю не для того, чтобы упрекнуть вас. Спецназовцы не профессионалы по части ведения следствия, вот и вышли на ошибочный след.

Вам осталось только согласиться с их трактовкой.

Сами вы такой ошибки не допустили бы.

Вы хотели получить готовый ответ, и судьба подсунула вам в руки первый попавшийся, лежащий на поверхности. Ведь, насколько я понимаю, кроме винтовки, у вас нет никаких других доказательств.

– Винтовка – веский аргумент, она перевешивает все другие улики.

– Не всегда очевидное является истиной, иногда пылинка перевешивает большой камень.

– Это философия, а еще точнее – софистика, – глядя на гильзу, произнес подполковник ФСБ. У него уже, как у охотничьего пса, началась дрожь. Скорее отправить находку на баллистическую экспертизу, скорее получить результат, и тогда сумма результатов, возможно, даст верную картину.

– Я буду в своем номере. Если понадоблюсь, всегда к вашим услугам.

Но добраться до номера Холмогорову не дала директор гостиницы. Она вынырнула из-за угла во всем белом, как снежная баба или небольшой айсберг. Ярко накрашенные губы напоминали кровавую рану, губы улыбались, даже на зубах неприятно краснела помада.

– Здравствуйте, – женщина чуть-чуть наклонила голову и развела руки в стороны, то ли собираясь обнять Холмогорова, то ли ждала от него благословения. – Вас Иван Иванович разыскивал, справлялся, как мы вас тут приняли.

Удивляется, почему не заходите.

– Зайду, – спокойно произнес Андрей.

– У вас никаких жалоб нет? – заискивающе улыбнулась директор. – Вы же знаете, что в городе творится? Словно наша команда в футбол выиграла. Убийцу поймали. А солдатики просто сияют, как будто каждому по сто граммов налили.

– Представляю, – Холмогоров хотел обойти женщину, но та сделала шажок вправо и вновь оказалась прямо перед Андреем.

– Скажите, зачем вы к следователям заходили? – шепотом поинтересовалась женщина.

– Познакомиться хотел.

В номере эфэсбэшников с грохотом захлопнулась дверь, и директор, выглянув за угол, увидела лишь спину бегущего следователя Камнева.

Одной рукой он прижимал к уху мобильный телефон и что-то в него шептал.

– Что вы ему такое сказали? Первый раз вижу, чтобы он бегал.

– Я сказал ему, что иногда маленькая песчинка может оказаться тяжелее камня.

Директора это озадачило, и Холмогоров прошел мимо застывшей женщины. Когда она опомнилась, дверь номера Холмогорова уже была закрытой. Стучаться она не решилась, то, о чем просил Иван Иванович Цветков, она уже выполнила и теперь спешила в ресторан. Сегодня, как она чувствовала, денек выдастся горячий. Много съедят, а еще больше выпьют. Спецназовцам разрешат выход в город, и они, изголодавшиеся, оттянутся по полной программе. "Надо

девчонок настроить, – подумала об официантках директор гостиницы, – работа им предстоит тяжелая.

Скорее всего, без обеда. Праздник ведь в городе, убийцу поймали!"

Формальности со следователями ФСБ и прокуратуры много времени не заняли. Их не интересовало, как Холмогоров нашел место, им достаточно было указать его. В душе следователи открытие Холмогорова приписывали провидению.

Мол, знается человек с Богом – Бог ему и подсказал. Мало кому хочется расписываться в непрофессионализме. Холмогоров был словно бельмо на глазу у следователей, непонятный, одним словом, человек. Да и занимается непонятными вещами. Легче всего было его проницательность объяснить чудом.

«Тоже мне работа, – рассуждали офицеры, – определить место, где церковь ставить! Ставь где хочешь. Лучше, конечно, на высоком месте, чтобы была на виду, чтобы колокольный звон разносился по окрестностям».

С реки Холмогорова на машине подвезли к гостинице. Следователь Камнев поинтересовался:

– Еще долго в Ельске пробудете? Вы же понимаете, можете снова понадобиться.

– Дел у меня здесь на два дня, от силы на три, но, чувствую, придется задержаться.

– Если соберетесь уезжать, скажите, пожалуйста, куда, оставьте координаты.

Холмогоров лишь кивнул. Он знал себя, озарение и удача редки, они приходят сами, без напряжения, без долгих размышлений, но к ним надо готовиться, переключившись на что-то, не связанное с предметом поисков напрямую. И Холмогоров извлек из чемодана книгу – маленький томик в твердой темной обложке, устроился в кресле у окна и, не обращая внимания на городской шум, продолжил чтение Фомы Аквинского, удивляясь проницательности и легкости ума давно умершего невидимого собеседника.

Он успел прочитать главу, когда в дверь настойчиво постучали.

– Войдите, – произнес Андрей Алексеевич, не вставая с кресла.

В двери появился тот самый следователь, которому Андрей вручил найденную гильзу, – Камнев.

– Что, уже получены результаты баллистической экспертизы?

– Нет, результат будет готов в лучшем случае к вечеру или даже завтра. У меня к вам дело.

– Слушаю вас.

– Что это вы читаете, по-английски, что ли?

– Нет, это латынь.

– Первый раз вижу человека, который не рецепт, а книги по-латыни читает. Вас этому в семинарии или в академии учили?

– И там тоже.

– А вот нас латыни не учили.

– Тоже в академии? – ехидно спросил Холмогоров.

– Зато мы там римское право изучали.

– Тоже достойная наука.

– Наш подследственный может сойти с ума, у него началась настоящая истерика. Требует к себе священника. Представляете, не адвоката, а священника! Говорит, больше показаний давать не станет, не покажет, где боеприпасы прятал, – их в доме не нашли, – пока не приведут к нему священника. А где его в Ельске взять?