Пророк
Шрифт:
Голос Джона, находящегося за камерой: "А губернатора поставили в известность об этом?"
"Он знал, что его дочь умерла после аборта, да. Я сам сообщил ему об этом".
Видео. Фасад Женского медицинского центра.
Голос Джона за кадром: "Хиллари сделала аборт в Женском медицинском центре 19 апреля".
Видео. Шэннон Дюплиес дает интервью невидимому репортеру.
"Шэннон Дюплиес, близкая подруга, отвезла Хиллари в клинику, а оттуда домой, в особняк губернатора, где Хиллари и скончалась несколькими часами позже".
Видео.
"Вскоре после присуждения ей стипендии Мемориального фонда Хиллари Слэйтер Шэннон поняла, что стипендия является платой - платой за молчание".
Видео. Снова Шэннон, дающая интервью. Титр: "Шэннон Дюплиес, подруга Хиллари Слэйтер". Шэннон: "Ну, сначала появился губернатор. Он пришел навестить меня после смерти Хиллари и все время говорил что-то вроде: "Мы хотим защитить память Хиллари, правда ведь?"". В кадре появляются лежащие на коленях руки девушки, она нервно ломает пальцы - этот кадр Билл отыскал где-то в конце пленки и вставил его, чтобы замаскировать вырезку. Шэннон продолжает: "Но когда я начала учиться в университете, - на экране снова появляется ее лицо, - Мартин Дэвин стал регулярно звонить мне, и я поняла, что... в общем, они мне не доверяли. Они собирались не спускать с меня глаз и следить за тем, чтобы я выполняла условия сделки..."
Видео. Фасад Женского медицинского центра. Голос Джона за кадром: "После смерти Хиллари Слэйтер Женский медицинский центр продолжал работать, как обычно. Не проводилось никакого следствия по делу о преступной небрежности врачей".
Видео. Последнгя фотография Энни Брювер. Камера медленно дает электронное увеличение изображения - подчеркивая остроту момента.
"Месяц спустя Энни Брювер, выпускница средней школы, также умерла после аборта, произведенного в Женском медицинском центре".
Видео. Силуэт Синди Дэнфорт.
Титр внизу экрана: "Мэри, свидетельница событий". Синди: "Энни находилась в соседней операционной, я слышала ее крики. А когда мы вышли оттуда, я поняла, что с ней что-то не в порядке. Она корчилась от боли".
Видео. Макс и Дин, сидящие на диване в своей гостиной. Титр: "Макс и Дин Брюверы, родители Энни". Макс: "...Пока ваша дочь жива, вы не имеете права знать, что она делает или что делают с ней. И мы смогли узнать о случившемся с Энни только потому, что она умерла. Мне кажется, это слишком поздно".
Голос Джона за кадром: "Максу и Дине Брюверам пришлось обратиться в суд для того, чтобы получить заключение о вскрытии тела Энни".
Видео. Доктор Марк Деннинг.
Титр: "Доктор Марк Деннинг, патологоанатом, производивший вскрытие".
Деннинг: "Первичной причиной смерти являлось общее заражение крови, начавшееся в результате инфекционного аборта, за который, по моему мнению, несет ответственность врач, проводивший операцию".
Конец сюжета.
Камера Три, Джон крупным планом.
Джон произносит заключительную
Эли заговорила, обращаясь к камере Два: "Автомобильная прогулка по парку сафари Уайлдвуд превратилась в настоящий кошмар..."
– Пошла кассета 550.
Видео. Носорог тяжело, неуклюже топчется в высокой траве, тараня, раскачивая и сотрясая "лендровер", из которого с криками выскакивают туристы и разбегаются в поисках укрытия; камера дрожит и дергается. Впечатляющее зрелище.
Голос Эли за кадром: "...Когда один из диких носорогов пришел в ярость..."
Карл вскочил с дивана и испустил торжествующий клич, потом громко выкрикнул "ДА!", а потом, приплясывая на месте, радостно завопил: "Он сделал это! Он действительно сделал это!"
Мама просто сидела на диване, тихо хлопала в ладоши и молилась со слезами на глазах:
– О Господь, милый мой Господь, Джонни вернулся домой. Он вернулся домой!
Карл показывал пальцем на телевизор, не замечая ни разъяренного носорога, ни последовавшей далее рекламы.
Одна лишь мысль всецело занимала его ум:
– Это мой отец! Это человек!
Миссис Вестфол и две женщины по очереди крепко обняли Синди.
– Ты держалась молодцом, золотко!
– Благослови тебя Господь - ты очень смелая девушка.
– Отлично. Отлично.
Рэйчел наконец расслабилась. Две минуты. Что ж... хорошо. Он все сделал хорошо.
Шэннон и родители встали с дивана и пошли обедать. Они были достаточно умны, чтобы ожидать чего-то большего, чем увидели и услышали сейчас, но они остались довольны. Надо отдать Джону Баррету должное за то, что он сказал столько, сколько сказал.
Когда дети с возбужденным визгом повскакивали с мест, Дин взглянула на Макса, пытаясь понять задумчивое выражение его лица.
– Я видел вас обоих!
– сказал Джордж.
– Я тоже хочу выступать по телевизору!
– заявила Виктория.
– Милый, ты скажешь чего-нибудь?
– спросила Дин. Макс медленно, протяжно вздохнул и посмотрел на жену.
– Ну... это было немного.
– Потом он внезапно расплылся в улыбке.
– Но это было неплохо! Они обнялись.
Сюжет о носороге кончился, и началась реклама. Режиссер Сузан развернулась на вращающемся кресле и тихо, изумленно выругалась:
– Как так получилось, что я ничего об этом не слышала раньше?
Тина по-прежнему стояла у стены и смотрела застывшим взглядом на лицо Джона Баррета на мониторе, передававшем изображение с камеры Три.
– О чем не слышала?
– Да о дочери Слэйтера!
Тина, казалось, проигнорировала вопрос и обратилась к Рашу:
– Этот сюжет слишком затянут. У нас едва хватило времени на видео с носорогом. Раш заглянул в сценарий.
– Ага, ладно, можете выбросить его из семичасового выпуска.