Пророк
Шрифт:
– О-о-о... да, да... Теперь я понимаю, что тут происходит. Джон рассудил, что лучше оставить Биллу путь для отступления.
– Конечно, сам решай, хочешь ли ты соваться в это дело... Билл прозаично заметил:
– Но это ведь новости, так?
– Он установил страницы сценария на пюпитр и вынул из кармана ручку.
– Давай просто сделаем все, что в наших силах.
Рэйчел Франклин работала в ресторане Хадсона во вторую смену и довольно приятно проводила время, не имея поводов ни для каких-то особых волнений пока в дверь
Она поприветствовала его, не переставая возиться со стаканами и столовым серебром.
– Привет. Как дела?
– Уже лучше.
– Как твой отец?
– В голосе девушки послышались нотки неприязни.
– Собирается выйти в эфир с сюжетом об Энни Брювер. Это известие заинтересовало Рэйчел.
– Когда?
– Сегодня вечером. Надеемся, в пятичасовом и семичасовом выпусках. Он попробует рассказать обо всем, над чем мы работали: о дочери губернатора, о клинике, об Энни. Генеральный директор дал ему две минуты.
Лицо Рэйчел слегка вытянулось.
Карл мгновенно понял чувства девушки.
– Да, две минуты - ужасно мало! Как можно все рассказать за две минуты?
Рэйчел вздохнула вроде как разочарованно.
– Я просто не знаю, кого винить. Я страшно зла и, думаю, имею право злиться, но... я не могу винить тебя или твоего отца. Я просто не знаю...
Карл огляделся по сторонам. Он понимал, что не может отрывать ее от работы.
– В общем, я просто хотел сказать тебе, что он пытается. Я не знаю, насколько у него получится, но... он пытается рассказать обо всем людям.
Рэйчел позволила себе улыбнуться.
– Ладно, передай ему, что я ценю это.
Карл легко дотронулся до плеча девушки и пошел прочь.
Сейчас Джон по-новому прочувствовал и осознал весь смысл фразы: "А в оставшиеся несколько секунд..." Скоро он должен приступить к редактуре всего сценария пятичасового выпуска, но работа над сценарием его собственного двухминутного сюжета выливалась в долгий, мучительный, непосильный труд.
Он вслух прочел кусок текста и вычеркнул из сценария еще несколько фраз, потом даже попробовал прочесть побыстрее, одним глазом поглядывая в сценарий, а другим - на электронный счетчик времени на мониторе компьютера.
– После смерти Хиллари Слэйтер Женский медицинский центр продолжает работать, как обычно. Не проводилось никакого расследования, никакого...
– Время, - сказал Билл.
Джон бессильно откинулся на спинку стула.
– Надо еще урезать, - сказал Билл.
– Мы и так уже вырезали всю душу сюжета, - горестно вздохнул Джон.
Билл присвистнул.
– Звучит высокохудожественно!
– Просто по-человечески.
– Ладно... как насчет первого фрагмента, с губернатором?
– Хорошо, начнем с него.
Билл перемотал пленку назад,
"... прекрасно сознавая весь риск, но тем не менее твердо настаивая на своем праве самой решать, идти на этот риск или нет, Хиллари добровольно и без колебаний предпочла прервать беременность. Она предпочла сама распорядиться своим телом, своей жизнью и своим будущим..."
– Давай вырежем первую часть, - сказал Джон, делая отметку в сценарии. До слов "добровольно и без колебаний"...
Билл перемотал пленку назад: голос губернатора превратился в неразборчивый писк, голова его резко задергалась и замоталась, губы быстро зашевелились. Билл нажал клавишу "пуск".
"...идти на этот риск или нет, она добровольно..."
– Здесь, - сказал Джон.
– 0'кей, этот кусок вырезаем...
– Билл перемотал пленку к месту отреза и записал показания счетчика времени.
– Таким образом, ты экономишь семь секунд. А как насчет Брюверов?
Джон был категоричен.
– Нет. Брюверы должны остаться - однозначно. Мы просто урежем еще что-нибудь.
– Хорошо, - вздохнул Билл. Он пробежал глазами сценарий.
– А Шэннон Дюплиес? Она много говорит.
– Давай посмотрим.
Билл вынул кассету с губернатором и вставил кассету с записью интервью с Шэннон Дюплиес. На пленке уже были помечены фрагменты, которые они надеялись использовать в сюжете.
Пуск. Шэннон Дюплиес, хорошо освещенная, удобно сидит в кресле и рассказывает журналисту, находящемуся за кадром: "Кровотечение просто не останавливалось, а Хиллари все повторяла: "Только никому не говори, мой отец не должен ничего знать". Пауза.
Билл сверился со сценарием.
– А потом ты говоришь: "Наконец, Шэннон позвонила в "службу спасения" и помощь прибыла..." Джон кивнул, хватая ручку.
– Да, это можно вырезать. Люди знают, как умерла Хиллари... полагаю.
Биллу тоже было жаль вырезать этот кусок.
– Да, скверно. Это сильный момент.
– Он перемотал пленку вперед.
– Итак, теперь мы добрались до следующей части...
Стоп. Пуск.
Билл и Джон следили глазами по сценарию, пока Шэннон на экране рассказывала: "Ну, сначала появился губернатор. Он пришел навестить меня после смерти Хиллари и все время говорил что-то вроде: "Мы хотим защитить память Хиллари, правда ведь?" и "Никому не нужно знать о случившемся, и я ни о чем не собираюсь тебя спрашивать и думаю, тебе не стоит ни о чем никому рассказывать" - и я сначала не поняла его. Я подумала, ну да, конечно, я никому ничего не расскажу, это личное дело..." - Джон недовольно покачал головой. Абзац в сценарии казался излишне длинным, и Шэннон произносила его слишком долго.