Пророчица
Шрифт:
– Рассказывай, – первой все же оказалась Софья.
– А что рассказывать-то? Я спор выиграла. У Вика.
– Поподробнее, интриганка!
– Ну как… Он считал, что с моим графиком дети у нас минимум лет через шесть будут. А я, что максимум года через три…
– Я правильно поняла, да? – Софья просто засветилась от радости быть причастной к этому великому чуду.
– Второй месяц.
– Поздравляю, Анечка! – искренне поздравила она подругу и оставила легкий поцелуй на ее щеке. – Я за вас очень рада.
– А
– Потерпишь, заодно глаза подлечишь. И вообще все для ребенка, – подмигнула Софья.
– Ну, для ребенка меня вообще в деревню отправить хотят. Садисты. Ладно хоть в городе я могу рисованием заняться. А что я там делать буду?
– Гулять, дорогая, гулять. А еще свежим воздухом дышать. Оно тоже полезно, представляешь, – усмехнулась девушка, помешивая ложечкой каппучино.
– Софья, не смешно. Я люблю деревню, но не собираюсь жить там девять месяцев. Или ты думаешь, я опять шутила?
– Отчего же? Не думаю, что Вик согласится отдать тебя родителям на попечение аж на девять месяцев. Ты же сама знаешь: мужчины – большие дети. Так что… расслабься, он тебя на житье в деревню не отправит, так на прогулку только.
– Закрыли тему. Сама знаешь: никуда я не поеду. Обойдется. И родители тоже потерпят.
– Как знаешь. Не стану тебя переубеждать: давно поняла, что сие безнадежно.
– Потому, что, родная, я математик. И все мои решения имеют под собой не какую-нибудь, а логическую основу. А если закрыли тему, то вопрос первый. Как дела на фронте?
– Сводки с фронтов носят обнадеживающий характер, – хохотнула девушка.
– А конкретнее? Какие потери с обеих сторон? Что доносит разведка? Когда планируешь брать Берлин?
– Берлин мне ни к чему. А вот Велес извинился и пытается загладить свою вину, если кратко.
– Ну, и насколько искренне?
– Трудно сказать, – честно ответила Софья.
– Значит, не прощай, – постановила ее подруга.
– Ну, пока точно, прощения он не заслужил. Тем более мне быть обиженной, пока удобнее.
– Не сомневаюсь, добрым и понимающим нервы обходятся гораздо дороже.
– Тут даже не в нервах дело. Мне просто боязно возвращать все в прежнее русло, – призналась она.
– Верю. Твой сильный слишком слаб, чтобы понимать и уважать хорошее к себе отношение. Ты вообще надолго с ним связалась?
– Ань, ты не права. Он не слишком слаб или что-то в этом роде, он просто, как и многие из нас, бахнутый жизнью по голове. Вот и … совершает ошибки. А надолго ли? Лет на пять минимум, – грустно и честно ответила она.
– Пять
– Как уж получается. А замуж? Успею. Мне всего двадцать один.
– Угу. Солнце мое, первого ребенка надо до двадцати пяти рожать. А в двадцать шесть уже и к тридцатнику близко. Тем более, общения с приятным мужчиной поднимает самооценку и настроение.
– Опять насмешила. Знаешь, Велес очень приятный мужчина. Вот только я не страдаю, увы, ни заниженной самооценкой, ни отсутствием настроения. Но с ним интересно – сейчас это главное для меня.
– Мазохистка. Интересно должно быть, без ущерба для себя. Столько мужиком приличных, а она на одного самовлюбленного мудака смотрит.
– Дорогая, – она усмехнулась, – в этом все мы женщины. Тем более на эти грабли хотя бы приятно наступать, – подмигнула Софья подруге.
– Что на грабли? Извини, но Виктор всегда интересуется моим мнением и никогда не обращается как с пустым местом.
– Так, давай оставим эту тему, хорошо? Мы обе в некоторых аспектах непримиримы, так что, думаю, не стоит продолжать обсуждать Велеса. И… Ань, ты просто счастливая женщина. Я безумно рада, что Виктор такой какой есть, и что он твой.
– Еще бы. Фиг я кому-нибудь его отдам. Ладно, давай перекусим, а то я постоянно есть хочу, – немного виновато, но деятельно поведала Аня.
– Отлично, сейчас закажем.
Софья подозвала официанта и сделала заказ. Чай и сладкое – отличное средство для поднятия настроения и убивания натянутых пауз в разговоре. Вскоре на столе появились эклеры, чайник с ароматным сбитнем и две порции фруктового салата с мороженным.
– Не хочешь погулять на выходных? Так давно фотоаппарат в руках не держала, прямо скучаю уже по этому делу. Так и быть, обещаю сильно не зверствовать, понимаю, что беременным положены скидки, – подмигнула Софья подруге.
– С удовольствием. Все равно теперь в декрете. Чем-то же надо заниматься.
– Договорились! Я тебе позвоню, и договоримся о времени. Идет?
– Обязательно. Я, наверное, даже Вика захвачу, – задумчиво проговорила Аня. – А то он со своими костоправством кроме больных ничего не видит.
– Давай! Здорово! Будут фотографии счастливой семейной пары, – у нее было отличное настроение.
– А себя нет? Вместе с каким-нибудь симпатичным молодым человеком, – девушка видела, что подруга что-то задумала.
– Ань, не сыпь мне соль на рану, – взмолилась она. – Не вытащить мне Велеса никуда. Так что нема симпатичного молодого человека, – на последнем слове Софья мысленно хмыкнула.
– Да нафиг тебе твой великий? Осмотрись. Вон парень. Глаза умные, не злые. Выражение лица приятное, сам симпатичный. Да еще десятый круг вокруг нас наматывает. На тебя между прочим смотрит.