Пророчица
Шрифт:
— Вы можете защитить себя, скрывшись.
— Я могу защитить себя, убедившись, что никто из ныне живущих или тех, кто еще родится, никогда больше не сможет причинить мне вреда, — ответила она. — Я сделаю все необходимое, чтобы обезопасить себя.
— Включая уничтожение целых планет? — спросил Малыш.
— Око за око, мистер Кайман, а на Аде было очень много глаз. Случившееся было правосудием, свершенным в грандиозных масштабах. — Она помолчала. — Вам следует помнить об этом, если захотите
— Я и не думаю против вас выступать, — сказал Малыш. — Наоборот, пытаюсь стать членом вашей команды.
— Если я позволю вам служить мне, вы должны будете мне повиноваться беспрекословно.
— Согласен.
— Вам будут хорошо платить, но от вас будут также требовать выполнения многих вещей, которые могут показаться неприятными.
— Вы только платите мне деньги и позвольте самому позаботиться об остальном, — сказал Малыш.
— Первое, что я от вас потребую, — предать Карлоса Мендосу.
— Я ожидал этого, — усмехнувшись, сказал Малыш.
— Это вас не беспокоит?
— Нет.
— Несмотря на то, что он ваш друг?
— Он по другую сторону баррикад. И у него нет шансов победить. Если я не выдам его вам, то это сделает кто-нибудь другой. Так зачем же мне упускать свою выгоду?
Пенелопа глубокомысленно смотрела на него.
— Вы выглядите очень практичным молодым человеком, Нэйл Кайман, — наконец сказала она. — Я думаю, вы можете доказать мне свою пользу способами, которые даже не в состоянии постигнуть.
— В таком случае я нанят?
— Нанят.
— Но мы пока не касались вопроса оплаты, — заметил он.
— Вы обнаружите, что я более чем щедра, — ответила Пенелопа. — И если проявите лояльность, то будете обладать таким могуществом, о котором раньше могли только мечтать.
— Звучит заманчиво, — согласился Малыш. — Между прочим, я больше не Нэйл Кайман.
— Ну?
— Каждый попавший на Границу имеет право выбрать себе новое имя. Я — Кремниевый Малыш.
Она улыбнулась.
— Это очень живописное и производящее впечатление имя. Думаю, на первое время оно сойдет.
— Вы планируете дать мне другое имя? — спросил он.
— Может быть.
— Я полагаю, вы скажете мне, что это за имя?
— Когда придет время, — ответила Пенелопа. Она поднялась. — А теперь наша встреча подошла к концу. Черная Смерть проводит вас обратно до отеля. Я знаю, что вам не терпится испытать на нем свое мастерство… С этого момента вы не будете вступать в схватки без моего приказания. Это понятно?
— Понятно, — неохотно подтвердил Малыш.
— Хорошо. Когда вы мне понадобитесь, я дам знать.
— Вы ведь можете предвидеть будущее, — сказал Малыш, когда она вела его через дом. — В таком случае почему бы не сказать мне прямо сейчас, когда я понадоблюсь?
— Потому
Он вышел из дома и забрался в машину Мбойи. Пенелопа проследила, как они отъехали, потом прошла в свою спальню и секундой позже появилась оттуда с маленькой тряпичной куклой. Она с любовью прижала ее к груди, продолжая вглядываться в темные глубины пространства — времени, внезапно делая непонятные жесты или меняя позу, что должно было привести к реализации того варианта будущего, который она желала.
ГЛАВА 17
Мбойя сидел в машине и ждал, пока движущаяся дорожка доставит Кремниевого Малыша от дома Пророчицы. Малыш сел в кабину, все еще занятый осмыслением услышанного, и Мбойя тут же тронул ее с места, направившись обратно в Менуэт.
— Ну что, как все прошло?
— Я работаю на нее, — ответил Малыш.
По лицу Мбойи проскользнула невеселая улыбка.
— Мне следует помнить, что лучше не поворачиваться к тебе спиной.
— Что это значит?! — воскликнул Малыш.
— Я знаю, почему ты здесь и кто послал тебя, — сказал Мбойя. — Ты продал его, Иуда.
— Но я планирую получить гораздо больше, чем тридцать сребреников, — заметил Малыш. — Кроме того, у него не было ни малейшего шанса и ты знаешь об этом.
— Не имеет значения, — ответил Мбойя. — Когда ты берешь на себя обязательства, предполагается, что ты их выполнишь.
— Не понимаю, почему это должно тебя волновать? — сердито заметил Малыш.
— А что, если ты решишь, что Помазанный более могуществен, чем Пророчица? — спросил Мбойя. — Тогда ты снова переметнешься?
— Он должен быть чем-то особенным, чтобы быть могущественнее, чем она.
— Возможно, так оно и есть. Считается, что у него больше ста миллионов последователей, готовых за него умереть.
— Он всего лишь обыкновенный человек, — сказал Малыш. — Она же… нечто гораздо большее.
Мбойя какое-то время молча вел машину. За окном мелькали те же фермерские хозяйства, но в обратном порядке. Они уже подъезжали к Менуэту, когда он заговорил вновь:
— Я так понимаю, ты собираешься выступить против него.
— Помазанного?
Мбойя покачал головой.
— Айсберга.
— Он всего лишь толстый старикан — я могу с ним справиться.
— Множество людей так думало, — заметил Мбойя. — Но он до сих пор жив. Даже Пророчица не смогла его убить.
— Убрать его не будет трудно, он по-прежнему считает, что я на его стороне.
Мбойя улыбнулся.
— Малыш, он никогда не считал, что ты на его стороне.
— Какого черта, откуда тебе знать, что он думает? — возмутился Малыш. — Ты с ним даже никогда не встречался.