Пророчица
Шрифт:
— Возможно, — сказал Айсберг, вновь усаживаясь в кресло.
— Карлос, ты заблуждаешься. Его имя Моисей Мухаммед Христос, которое, я думаю, ты со мной согласишься, более пристало мужчине. Кроме того, у нас сидят несколько его последователей, и они подтвердили, что Помазанный — мужчина лет сорока. — Он опять помолчал. — Кроме того, Пенелопа Бейли мертва.
Айсберг подался вперед.
— Повтори!
— Она мертва, Карлос.
— Чушь, — сказал Айсберг с абсолютной уверенностью.
— Она находилась
— Да, когда я видел ее в последний раз, — согласился Айсберг. — Планету часто называют Ад.
— Ну так вот, Ад больше не существует.
— Что ты такое говоришь?
— Примерно восемнадцать стандартных месяцев назад в планету врезался огромный астероид, — объяснил Гибс. — Не осталось ничего, за исключением разве что пыли да обломков на орбите вокруг Альфы Крепелло.
— Ты уверен?
— Если не веришь мне, слетай сам и убедись. — Гибс встал. — Файл, должно быть, уже получен. Если ты позволишь…
Пока Гибс просматривал дело Помазанного в своем кабинете, Айсберг молча, не шевелясь, сидел в кресле. Наконец хозяин вернулся, держа в руке распечатку, и отдал ее Айсбергу.
— Надеюсь, это тебе поможет, — сказал Гибс. — Я больше не уполномочен давать такие задания, но Республика была бы очень признательна, если бы ты смог уничтожить Помазанного.
— Перед Республикой стоит гораздо более серьезная проблема, чем какой-то придурковатый религиозный фанатик с имперскими замашками, — мрачно сказал Айсберг. Он встал и направился к двери.
— О чем ты говоришь? — спросил Гибс.
Айсберг, дойдя до двери, обернулся.
— Ни один из вас никогда по-настоящему не понимал, с чем вы столкнулись. — Он помолчал. — Ты и сейчас этого не понимаешь.
— Может, просветишь меня? — спросил Гибс, не пытаясь скрыть раздражения.
— К чему? Ты ведь все равно мне не поверишь.
— Все же попробуй.
Айсберг пристально посмотрел на него.
— Пенелопа Бейли жива.
— Ты заблуждаешься, — усмехнулся Гибс.
— Черта с два.
— Повторяю тебе: Альфа Крепелло III была уничтожена астероидом.
— Я в этом и не сомневаюсь.
— Все находившиеся на планете погибли, включая и ее.
Айсберг долго задумчиво смотрел на Гибса, потом глубоко вздохнул.
— Глупец, — сказал он и вышел к ожидавшей его машине.
ГЛАВА 10
Когда Айсберг вернулся в космопорт, Малыш уже поджидал у входа в ресторан.
— Все нормально? — поинтересовался Айсберг.
— Немножко болит. Хирург применил местный наркоз, и сейчас его действие постепенно проходит.
— Согласись, это небольшая цена за то, чтобы быть самым быстрым стрелком в Галактике, — усмехнулся Айсберг. — Теперь тебе осталось стать самым метким…
— Я работаю
— Для этого потребуется много практиковаться.
— Тренировки — удел неудачников. Я сделаю это при помощи чипов. — Он вдруг усмехнулся. — Я ведь Кремниевый Малыш, забыли?
— Постараюсь впредь этого не забывать, — сардонически заметил Айсберг.
— А как ваши успехи? — спросил Малыш, немного помолчав.
— Не очень, — ответил Айсберг хмуро. — Если не сказать больше.
— Ну?
— Полагаю, не стоит торчать здесь, — сказал Айсберг. — Пойдем пообедаем и после этого отчалим.
Он подозвал метрдотеля, который провел их мимо разноцветного фонтана в середине зала к уединенному столику у дальней стены.
Малыш немедленно схватился за меню и принялся его изучать.
— Похоже, тут все привозное, — заметил он. — Казалось бы, планета с таким райским климатом может сама себя прокормить.
— Она предназначена не для этого, — ответил Айсберг.
— Но ведь везти все из такой дали очень дорого.
— Тех, кто живет на Родниковой Воде, мало волнуют цены на продукты.
— Полагаю, вы опять правы, — сказал Малыш, оглядывая окрестности и поигрывая хрустальными бокалами для вина и воды. — Замечательное место.
— Спорить не стану, — заметил Айсберг. — Видишь тех моллюсков? — добавил он, указывая на аквариум, расположенный у самой стены.
— Да. И что?
— Это гибрид, — объяснил Айсберг. — Они доставлены из системы Пинипеса. — Он помолчал. — Я вряд ли смогу правильно произнести их название, но считается, что это самое лучшее лакомство во всей Галактике.
— Я никогда не был поклонником морской кухни.
— Ладно, в таком случае поверь мне на слово, — сказал Айсберг. Он осмотрелся. — А на стене — подлинные картины хеспоритов, не подделки какие-нибудь.
— Как вы это определили?
— Подожди, пока мимо них пройдет официант, — посоветовал Айсберг. — Картины начинают светиться, когда на них падает тень.
— Почему?
— В этих картинах использованы личинки фосфоресцирующих насекомых, — объяснил Айсберг. — При дневном свете картины кажутся написанными маслом, но в темноте светятся.
— Никогда не слышал о таком.
Айсберг улыбнулся.
— Вероятно, существует еще немало вещей, о которых ты никогда не слышал. Проживи долго, и ты сможешь кое-что узнать.
— Похоже, вы вообще не особенно цените всех, кто моложе Танцующего на Могиле, — усмехнулся Малыш.
— Верно, — согласился Айсберг.
Он подозвал официанта и заказал вино с Антареса, Малыш же заказал себе пиво.
— Знаете, до того как я покинул Серое Облако, я никогда не видел живого официанта, — заметил Малыш. — Теперь же я встречаю их уже второй раз за неделю.