Пророчество любви
Шрифт:
— О, Господи, — в сердцах воскликнул он, — глазам своим не верю!
Алана резко вскрикнула, когда рука лорда потянулась к мечу.
— Меррик, нет! — она схватила его за руку. — Женевьева любит его. Слышишь? Женевьева любит Радберна, а он любит ее!
Меррик скрипнул зубами:
— Это невозможно!
— О, это правда, брат! — Женевьева наконец заметила, что они появились в зале.
Она порывисто обняла Алану и повернулась к брату. Радберн остался стоять на месте, выражение лица у него было
— Предлагаю тебе, Женевьева, объясниться, — коротко потребовал Меррик.
Женевьева, как всегда, с большим достоинством подняла голову.
— Нечего тут объяснять, — заявила она. — Я люблю Радберна, и он признался в своей любви ко мне. Он бы с радостью попросил моей руки, но упрямая гордость ему не позволяет. Да и в самом деле, — сказала она с горечью, — теперь, когда ты здесь лорд, Радберн — всего лишь крестьянин.
Что? — взорвался Меррик. — Ты хочешь выйти замуж за этого человека? У моей сестры муж — сакс? Ну, скажу я вам…
Женевьева вскипела,
— А у тебя жена — саксонка! — ледяным тоном парировала она. — Кроме того, не тебе принимать решение!
И пока Меррик изумленно поглядывал на нее, она смело продолжала:
— Однажды я спросила тебя, принял ли ты Алану не только в свою постель, но и в свое сердце. И теперь спрошу то же самое. Как ты думаешь, разве могла я впустить этого человека, которого люблю, в постель и не впустить в сердце?
Меррик не ответил. Его взгляд обратился к жене:
Ты знала об этом? — спросил он. Алана кивнула.
— Да, — тихо произнесла она. Женевьева заговорила снова:
Радберн достоин моей любви, брат. Он так же достоин и твоего уважения, потому как бился долго и тяжко сегодня, чтобы все мы остались живы. Если ты позволишь мне поступить по своей воле, то он станет моим мужем.
Меррик воздел руки.
— Ну что ж, так тому и быть! Ты все равно сделаешь, как захочешь! Меня же слушать не станешь, я знаю.
— Ты прав, — нежно произнесла Женевьева. Она повернулась к Радберну, моментально преобразившись. Женевьева просто залучилась счастьем, падая в объятия Радберна.
Не успела Алана сказать и слова поздравлений, как позади нее раздался пронзительный крик.
— Нет! Этого не может быть! Он поклялся убить тебя… Он поклялся убить!.. — то был голос Сибил.
Алана и Меррик обернулись. Стоя в дверях, Сибил смотрела на них с безумным выражением лица.
В одно мгновение ужасная догадка мелькнула в сознании Аланы, и в тот же миг она поняла, что так оно и есть. Сибил и Рауль. Рауль и Сибил. Боже милостивый!.. Рауль и Сибил…
Кровь отхлынула от лица Аланы.
— Нет! — слабым голосом произнесла Алана. — О, Сибил, нет…
Меррик замер в напряжении. Он тоже обо всем догадался.
— Кто? — спросил он. — Кто должен был убить Алану? Рауль?
— Да, —
— Рауль мертв, — бесстрастно сообщил Меррик. — Он умер под моим мечом, и ты тоже ум… — лорд хотел было продолжить, но Алана слишком глубоко и мучительно вздохнула.
— Сибил, — прошептала она, — о, Сибил, ты ведь моя сестра! Как же ты могла желать мне зла?
Глаза Сибил горели как уголья,
— Еще бы мне не желать тебе зла! — выпалила она. — Всегда ты отбирала у меня то, что по праву должно было принадлежать мне. Так же, как твоя мать владела тем, что должно было принадлежать моей матери: сердцем моего отца! Ты, внебрачная дочь, всегда была его любимицей! О, как я ненавидела тебя все эти годы! Когда пришли норманны, я надеялась: внебрачную дочь лорда поставят на должное ей место, то есть прислуживать мне! А я наконец стану полновластной хозяйкой Бринвальда!
Ее взгляд метнулся к Меррику.
— Но ты оказался ничем не лучше моего отца! — насмешливо проговорила она. — Ты взял шлюху в свою постель, тогда как должен был взять меня, законную дочь лорда. И я поклялась, что не стану терпеть такого позора, какой терпела моя мать! Человека, которого я хотела себе в мужья, завоевала простолюдинка! — Сибил пренебрежительно указала подбородком на Алану. — Однако, я думала, ты не захочешь иметь с ней дело, если поверишь, что она ведьма!
Алана побелела. Подозрения и прежде мучили ее, но до сих пор она не решалась поверить, что это правда.
Увы! Это оказалось правдой.
Черты лица Сибил исказились злобой:
— О, это было так легко! Вы все такие глупцы! Я убивала телят и ягнят, а люди были уверены: это Алана! — она запрокинула голову и громко расхохоталась.
Меррик едва сдерживал гнев.
— Отец Эдгар… Ты убила его, так ведь?
— Да! — выпалила Сибил. — Это было все равно что перерезать глотку какому-нибудь жеребенку. Даже, пожалуй, у меня с ним хлопот оказалось поменьше, чем со всеми прочими тварями.
Сибил злорадно улыбалась. Ее глаза сверкали. Алане стало не по себе. Она отшатнулась, не узнавая в стоявшей перед ней женщине — странной, злой, ужасной — свою сестру.
Взгляд Сибил упал на Алану.
— Рауль, может быть, и мертв, но я-то жива! А теперь, дорогая сестрица, твоя очередь!
Все произошло так быстро, что Алана не успела опомниться. Сверкнула серебристая молния — блеск кинжала. Меррик сделал выпад, оттолкнув Алану в сторону от клинка. Сильная рука сомкнулась вокруг запястья Сибил, и ее глаза чуть не повылезали из орбит. Хватка Меррика была безжалостной. Он сжимал запястье злодейки, пока кинжал не упал на пол. Грязное ругательство сорвалось с губ Сибил. Но в тот момент, когда он хотел отбросить кинжал подальше, Сибил бросилась к смертоносному клинку и…