Пророчество любви
Шрифт:
Что-то вспыхнуло в душе Аланы. — Если ты имеешь в виду Радберна, то он мне не возлюбленный!
— Ну хорошо, саксонка, надеюсь, на этот раз ты мне не солгала, иначе берегись!
Невозможно было не расслышать вызова в тоне его голоса. Алана решила, что разумнее будет не обращать на это внимания. Стараясь скрыть свое замешательство, она уставилась на серебряный кубок.
— Ты почти уже допил свой эль. Пойду, принесу еще…
— Нет, саксонка, — твердые пальцы схватили ее за руку. — Сядь! — приказал он.
Сердце
— Сесть? Но я не понимаю… зачем…
— Как зачем, саксонка? — его улыбка сводила с ума, а глаза оставались ледяными. — Я хочу, чтоб ты сидела рядом, а я любовался бы твоей красотой.
— Не для того, чтобы любоваться! Скорее, что бы меня мучить, ты просишь сесть! — пробормотала она еле слышно.
Сильные пальцы теснее сжались вокруг ее руки, принуждая опуститься ниже… ниже… она оказалась на коленях перед ним.
В зале было шумно, но Алана ничего не слышала. Жгучий стыд охватил ее. Она не была глупа и понимала, что у Меррика на уме. Он хотел, чтобы она почувствовала себя ничтожеством. Именно такое чувство у нее и возникло. Его добыча! Имущество! Вещь! Алана с болью в груди удерживала слезы.
Он начал рассеянно перебирать ее волосы. Алана горько пожалела, что не заплела их в косу. Она странным образом ощущала себя связанной с ним, будто он приковал ее к себе цепями. Снова и снова сквозь пальцы рыцаря скользили шелковистые пряди. Жгучее негодование кипело в крови Аланы: это было слишком интимно, почти как страстный поцелуй!
В следующее мгновение в зале раздался грохот и громкий крик. Упала Сибил. Тяжелый поднос, который она несла, отлетел в сторону. По полу растекались реки эля. Алана приподнялась с единственной мыслью помочь сестре встать.
Но Меррик сжал ее руку и не позволил броситься к Сибил.
— Нет, — сказал он.
Алана резко повернулась, обратив к нему потемневшие глаза.
— Пожалуйста, — очень тихо произнесла она, — позволь мне пойти к ней. Сибил не привыкла носить такие тяжести.
— Научится, — последовал краткий ответ. Алана задохнулась от возмущения.
— Научится? Значит, до конца дней ей уготована такая участь? Прислуживать твоим воинам? Подавать им эль, вино и еду?
Меррик молчал, плотно сжав губы.
— Странно, что ты молчишь, норманн! — в глубине души Алана приходила в ужас от собственной дерзости. — Разве ты не говорил Сибил, что, когда твоя сестра прибудет из Нормандии, ей больше не придется вот так обслуживать твоих воинов? — в голосе девушки слышалось презрение. — Теперь я вижу, как вы, норманны, держите свое слово!
Она отвернулась от Меррика, но тот не отвел холодного взгляда от ее лица.
— Почему ты торопишься попросить за сестру? — прошептал он, высоко подняв изогнутую бровь. — Разве тебя не волнует твоя собственная участь, саксонка?
Его могущество сверхъестественно, подумала Алана. Одним лишь звуком своего голоса он может резать,
— Ты не обещал пощады, норманн. Я ее и не жду.
Сразу же в воздухе повисла гнетущая напряженность. Он намотал ее волосы на кулак и оттянул назад голову, и когда Алане пришлось поднять взор, стальной блеск его глаз обжег ее, как огонь.
— Если бы ты смиренно молила о прощении, я бы мог и в самом деле проявить себя как милостивый лорд.
Его глаза неожиданно перестали быть холодными, как лед, наоборот, они стали теплыми и томными. Меррик не отрывал взгляда от ее губ, пока не прильнул к ним.
— Так ты будешь просить о пощаде? — тихо проговорил он, оторвавшись от губ.
Алана заглянула в глубину горячих глаз, отчаянно пытаясь унять бешено застучавшее сердце. Она промолчала, не собираясь ни упрашивать, ни торговаться с этим исчадием преисподней.
— Нет? — хрипло засмеявшись, он отпустил ее. — А я думал, попросишь. Что ж, так тому и быть, — он распрямился. — Жди меня в моих покоях, саксонка. Скоро я вернусь.
Ему не пришлось приказывать дважды. Алана подобрала юбки и пустилась бежать через зал.
Но не успела она ступить и на первую ступеньку лестницы, как кто-то схватил ее за руку. Алана обернулась. Возмущенный возглас замер на губах, когда она увидела, что перед нею Сибил.
Сестра не скрывала негодования.
Я так и знала, что ты уж найдешь способ освободиться от тяжелого труда, который выпал на долю остальных, — выпалила она. — Лентяйка!
Алана покачала головой:
— Это неправда, Сибил! Я знаю, ты сердишься, что я не пришла тебе на помощь, когда ты упала, но Меррик… он не пустил меня!
— Меррик? Ага, все понятно, сестричка! Ты навела на него свои колдовские чары, так же как это сделала твоя мать с нашим отцом! Ну что ж, можешь радоваться пока, Алана! Но он ведь сущий дьявол, и ясно как божий день, что скоро Меррик найдет себе другую шлюху — тебе на смену!
— О! — Алана была и разгневана, и обижена. — Неужто ты думаешь, что мне это надо? Мне ни чего от него не надо! Ничего! И я вовсе не шлюха Меррика, Сибил! На самом деле он еще… — она замолчала, густо покраснев и смутившись.
Сибил уперла руки в бока. На лице ее отразилась смесь недоверия и подозрительности.
— Ты хочешь сказать, что еще не спала с ним? Щеки Аланы пылали.
— Видит Бог, нет, — сказала она, содрогнувшись.
Сибил постаралась скрыть хитроватую усмешку.
— Тогда правильно делаешь, что остерегаешься, — неожиданно заявила она. — Я слышала воины рассказывали, будто его половой орган непомерно огромен: толщиной в руку мужчины, а длиной в половину меча! Да он просто чудовище и разорвет лоно любой женщины!