Пророчество души
Шрифт:
— Нужно бежать, пока мы можем, — Фабиан уже шел к двери.
— НЕТ! — твердо сказал Гоггинс. — На это Танас и рассчитывает. Если мы убежим от страха, нас легко поймают. Тут мы в безопасности.
— Надолго ли? — спросил Нам, младший сын мистера Джонга, что вызвало пылкий спор среди Предков: оставаться или нет.
— Не нужно паниковать, — сказал Калеб, поднялся к трибуне и поднял руку для тишины. — Хейвен не найти, если к нему не привести.
— А дрон? — спросил Мик с инвалидной коляской. — Это не привело их в Хейвен?
— Нет, только до шахтерского городка, — ответил
Тарек переключился на другую камеру, стало видно Воплощенных вдали. Мы смотрели, затаив дыхание, как Танас приближалась к месту, где начинался ложный след Эмпоте. На миг конвой замер.
— Она поверит, — радовалась Клара.
Но, к нашему недовольству, Танас не выбрала следы шин Эмпоте, а поехала к шахте. Наши надежды рухнули, и я снова ощутила вес вины как камень на шее.
— Танас знает, где мы! — завопила Сун-Хи, ее глаза были большими от ужаса. Она обняла детей, пытаясь защитить.
Цзинтао яростно посмотрел на меня.
— Это все вина Дженны! — заявил он.
— Точно, — согласился Сантьяго. — Если бы Дженна не убежала ради миссии спасения, Танас сейчас не была бы тут!
Еще несколько Предков и Воинов согласились шепотом, повернулись ко мне.
Феникс заступился за меня:
— Не вините Дженну, — сказал он. — Если хотите кого-то винить, вините меня.
— Нет, мы не будем никого винить! — упрекнула Вивиана, с упреком глядя на Сантьяго, Цзинтао и других. — Если бы Дженна не спасла Феникса, мы потеряли бы еще одного Защитника. Нас уже мало…
— Да, и скоро будет меньше! — рявкнул Сантьяго, хмуро глядя на меня. Стыд окрасил мои щеки, я ощущала жаркое сожаление из-за своих действий. Спор разгорался, раздражение перешло в гнев и презрение. Я стояла посреди бури, вина росла, пока Танас и ее конвой приближались. Я должна была послушать Калеба и Гоггинса, защищать Свет, а не рисковать всем ради своего Защитника. Но тогда Феникса сейчас не было бы рядом, он не защищал бы меня. Внутри меня был конфликт. Было эгоистично думать о нем, а не о безопасности других? Мои намерения были хорошими, но последствия оказались трагичными.
Голоса были громкими, бились, чтобы их услышали, и даже Калеб не мог вернуть в комнату порядок. Я слышала, что он хрипло просил успокоиться.
— ТИХО! — взревел Гоггинс, остановив возмущения. — Мы бьемся с Танасом, не между собой.
После упрека все пристыжено смотрели на пол.
— Этого Танас и хочет от нас, — отметил Калеб, его морщинистые ладони сжимали трибуну, словно он был капитаном на мостике тонущего корабля. — Споры и несогласие сеют разрушение. Они делают наш Свет тусклым. Мы должны быть едины. Чем ближе мы друг к другу, чем ярче Свет.
Голоса согласно бормотали, извинялись. Что бы ни говорили остальные, я знала, что мое решение спасти Феникса привело к этой беде.
Я поклялась, что исправлю свою ошибку.
Все смотрели на экран. Конвой добрался до входа в шахту, и Танас с ее Охотниками выбрались из машин. Я узнала Дамиена по черным волосам. Он был в плотной куртке и в темных очках, как у его госпожи. С ним была его банда в такой же одежде.
Но
— Эмпоте! — в ужасе охнула я.
Калеб побледнел, прильнул к трибуне, чтобы не упасть.
— О, мой дорогой друг, нет…
Первые Предки выражали отчаяние из-за его плена, крича или замолкая от боли. Табиса обмякла на стуле и заплакала, Вивиана яростно глядела на экран, ее ладони сжались на коленях. Гоггинс ударил по стене, оставил вмятину от кулака.
— Д-даже если Воплощенные войдут в шахту, — пролепетал Калеб, пытаясь сохранять спокойствие, — они заблудятся в лабиринте коридоров и сдадутся…
Но Воплощенные не переживали из-за запечатанного входа в шахту. Они вооружились, взяли коробку взрывчатки и стали забираться по крутым склонам горы. Рация на бедре Клары ожила, Воины-близнецы в патруле подтвердили подъем Воплощённых. Клара приказала им немедленно вернуться в пределы Хейвена.
— Мы обречены! — завопил Фабиан, хватаясь за голову.
Его слова вызвали панику Первых Предков, и Гоггинсу снова пришлось кричать, чтобы все утихли, и Калеба было слышно.
— Безопасность Хейвена не нарушена, — настаивал Пророк, оправившись от шока из-за плена друга. — Помните: Воплощенные не могут войти в эту священную долину, не повредив свою душу! Каменный круг останется целым, как это было тысячи лет.
— Мы должны готовиться, а не паниковать, — сказал Гоггинс, его уверенный тон успокаивал. — Соберите важные вещи и документы для пути, если вдруг нам придется покинуть Хейвен. Собираемся у гаража. Вы знаете порядок.
По его приказу Защитники повели своих Предков к их квартирам, Воины отправились на позиции вокруг Хейвена. Феникс шел впереди меня, Джуд следовала позади. Я раздраженно оглянулась на нее.
— Феникс — мой Защитник, — холодно сказала я. — Ты мне не нужна.
Она возмущенно посмотрела на меня.
— Гоггинс приказал и мне тебя защищать.
Я хотела сказать ей о моей сестре, узнать, что произошло, но сейчас было не время.
— Ладно, — сухо ответила я и пошла дальше.
Мы вышли на центральную площадку Хейвена. Верхушка стеклянной пирамиды сияла, как маяк, от последних лучей солнца. Шесть священных каменных колонн вокруг долины были цвета темной охры, будто камни кровоточили. А потом солнце опустилось за горы, и колонны попали в тень, кончик пирамиды перестал сиять.
Миновав быстро площадку, войдя в сад, я нашла Нефе у двери своей квартиры, она была настороже. Быстро погладив ее, я вбежала внутрь, запихала спешно паспорт и деньги в карманы. Я бросила в рюкзак Коко и запасную одежду, услышала шипение Нефе. Я повернулась, увидела ее поднятый и пушистый хвост. Я выбежала наружу к Фениксу и другим во дворе, они глядели на гряду вокруг долины. Вокруг края стояла армия Воплощенных на фоне темнеющего неба. Я тут же заметила Танас, а еще Дамиена и его банду на ближайшей гряде, близко к одной из каменных колонн. Они опустили Эмпоте на колени рядом с ней, его голова была опущена.