Прорицательница
Шрифт:
— Не сходится, Мендоса. Она и так уже у тебя. Зачем тебе ее выкупать?
— Ты никогда не был самым догадливым убийцей на Границе, — сказал Айсберг. — Подумай-ка, Олли.
Иножитель оставался безмолвным не более секунды.
— Ты хочешь заплатить нам, чтобы мы ушли?
— Именно.
— Зачем?
— Затем, что я не хочу тебя убивать, а еще потому, что она поможет мне вернуть все, что я тебе выплачу.
— Ты не убьешь меня, Мендоса, — заверил его иножитель. — Ты уже не мальчик.
— Но у меня есть друзья.
Олли
— Как ты сказал?
Айсберг кивнул.
— Девять. В каждом здании этого города, держат тебя под прицелом.
— Я не верю тебе, Мендоса.
Айсберг указал рукой на восемь трупов, разбросанных на улице.
— Ты думаешь, что я смог бы сделать это сам?
— С тобой был Вечный Малыш, — сказал Олли Три Кулака. — Он мог бы.
Айсберг подошел к телу Джимми Колючки и ногой перевернул его лицом вверх.
— Смог бы он справиться со всеми восьмерыми, включая Колючку, за раз?
— Нет, — покачал головой Олли Три Кулака. — Только не с Колючкой.
— Тогда, может, тебе все же стоит принять мое предложение.
— Где сейчас Вечный Малыш?
Айсберг показал на магазин семян.
— За дверью, держит твою голову на мушке.
Иножитель снова ухмыльнулся.
— А я чуть не поверил тебе, Мендоса. Но я знаю Вечного Малыша, и если бы он был жив, то ничто не могло бы его удержать от соблазна встретиться со мной. Отсюда следует, что он мертв, а ты здесь один.
— Ты наполовину прав, — признал Айсберг. — Малыш мертв, но я здесь не один.
— Мы достаточно поговорили, — сказал Олли Три Кулака. — Мне пора забирать девчонку.
— Два миллиона кредиток, — сказал Айсберг. Иножитель уставился на него.
— Год назад это была справедливая цена. Сейчас девчонка стоит намного больше.
— Но если ты примешь два миллиона, ты просто уйдешь с этими деньгами в кармане. Если ты откажешься, то тебя похоронят вместе с остальными, — сказал он, кивнув в сторону горы трупов.
— Я не боюсь тебя, Мендоса.
— Никто не говорил, что ты меня боишься. Вопрос лишь в том, веришь или нет.
— Не думаю.
— Я предлагаю тебе два миллиона кредиток только за то, чтобы ты поверил, — сказал Айсберг. — Неплохая прибыль за отсутствие стрельбы.
Олли Три Кулака разглядывал его с минуту.
— Еще два миллиона для моего напарника, — сказал он наконец.
— Просто возьми деньги и скажи ему, что девчонки здесь нет.
— Он знает, что она здесь, — сказал иножитель.
— Довольно опасная осведомленность, — заметил Айсберг.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что все до единого охотника за премией, которые знали, что она здесь, умерли в своих беспокойных поисках, — сказал Айсберг. — Все те, которые считают, что она где-то в другом месте, пока еще живы.
— Ты предлагаешь мне убить его? — спросил Олли Три Кулака с улыбкой, значение которой человеку понять было вообще не дано.
— Если
— Я всегда говорил, Мендоса, что ты самый интересный гомо сапиенс из всех, кого мне доводилось встречать, — сказал Олли Три Кулака.
— Я так понимаю, что это комплимент.
— Скажи мне, — продолжал иножитель, — в те времена, когда ты был молодым, ты бы сделал мне такое предложение?
— Возможно, — сказал Айсберг. — Так я и смог дожить до своих преклонных лет.
— Это очень интересное предложение, Мендоса, — сказал Олли Три Кулака после некоторого раздумья. — Полагаю, что его стоит обсудить с моим напарником.
— Я подожду здесь, — сказал Айсберг. — Мне бы не хотелось вмешиваться в ваши личные переговоры.
— Сначала еще вот что, — сказал иножитель. — Мне надо увидеть деньги.
— Откуда мне знать, что ты не убьешь меня сразу, не заберешь деньги и не отправишься за девочкой?
— Откуда мне знать, что у тебя вообще есть такие деньги?
— Нам придется друг другу поверить, — сказал Айсберг.
— Может, мне просто убить тебя сразу?
— Можешь попробовать, — сказал Айсберг. — Но учти, что ты действительно под прицелом.
— Теперь, значит, от них от всех остался уже один?
— Да, всего один, — согласился Айсберг. — Но этого одного вполне достаточно. На твоем месте я бы очень хорошо подумал, прежде чем совершить что-то, о чем ты можешь уже не успеть пожалеть.
Иножитель какое-то время стоял, ничего не говоря.
— Три миллиона на двоих, — сказал он наконец.
— По рукам, — сказал Айсберг. — Скажи ему, чтобы подошел.
— Я отнесу ему деньги сам.
Айсберг покачал головой.
— Прежде чем я заплачу деньги любому из вас, мне надо знать, что он согласен уйти без девочки.
Олли Три Кулака, казалось, некоторое время обдумывал это возражение, потом кивнул и махнул Смиту Могиле, который тут же сдвинулся с места и пошел вперед.
Айсберг смотрел, как второй наемный убийца идет по пыльной дороге, пытаясь абсолютно ни о чем не думать, избегая даже намека на решение по поводу того, что делать дальше.
— Что здесь происходит?! — крикнул Смит Могила, останавливаясь в полутораста метрах от них.
— Это Мендоса, — сказал Олли Три Кулака. — Ты еще помнишь Мендосу?
— Я думал, он уже умер, — сказал Смит, осторожно приближаясь. Он прищурился в ярком свете только что взошедшего солнца. — Ты сильно изменился, Мендоса.
— Он сделал нам интересное предложение, — сказал иножитель.
— Что?
— Он предложил нам три миллиона кредиток за то…
В то мгновение, когда Смит повернулся к напарнику, Айсберг выхватил пистолет и прострелил убийце грудь, потом бросился на землю, откатился в сторону и лежа выстрелил в Олли Три Кулака. Иножитель схватился за живот и упал на бок.