Прорицательница
Шрифт:
— У меня нет никакого снаряжения, — сказал Айсберг. — Кроме того, это не имеет значения.
— Почему?
— Потому что эти двое лучше всех по своей части. Второй глупой ошибки они не сделают.
— Второй? — спросила Мышка. — Какая же была первая?
— Такая же, как и твоя, — ответил он, откидываясь на спинку кресла-качалки в ожидании прибытия корабля Смита Могилы. — Они решили, что Пенелопа Бейли — беспомощная маленькая девочка.
ГЛАВА 33
Рассвет наступил
— Идут, — объявила Пенелопа из дома.
— Пойду скажу Карлосу, — послышался голос Мышки.
— Нет необходимости, — сказал Айсберг, все еще сидевший в кресле-качалке. — Я не сплю.
Мышка показалась в дверях и всмотрелась в даль пыльной дороги.
— Я их еще не вижу.
— Наверное, до них еще километра два, — сказал Айсберг.
— Что ты собираешься делать? — спросила Мышка.
— Я буду играть по слуху, а не по нотам.
— Ты хочешь сказать, что останешься здесь сидеть?
— Именно это я и хочу сказать.
— Это глупо, Карлос, — сказала Мышка. — У нас еще есть время занять оборону. Ты мог бы залезть на крышу, Черепаха спрячется за рестораном, а я…
— Я слишком стар, чтобы лазить по крышам, Мышка, — прервал ее Айсберг.
— Но ты же не можешь просто ничего не делать!
— Почему? — спокойно спросил Айсберг. — Как правило, это лучше всего.
— Что происходит, Карлос? — требовательно спросила она и вдруг посмотрела на него с подозрением. — Ты случайно не собираешься присоединиться к ним?
— Вряд ли они примут меня в долю.
— Тогда что ты собираешься делать? — настаивала она.
— Не знаю.
— Ну, у тебя есть десять минут, чтобы придумать что-нибудь и сказать нам.
— Я не хочу ничего придумывать.
Она нахмурилась.
— Кончай трепать языком, Карлос! Что ты задумал?
Он повернулся к ней.
— Если я не буду знать, что я буду делать, то и она не будет знать, что я буду делать.
— Не пойдет, Карлос, все не так, как ты думаешь, — сказала Мышка. — Она видит разные варианты будущего, а затем пытается манипулировать событиями так, чтобы осуществилось то, которое ей нужно.
— Если она не будет знать, что я собираюсь делать, то ей будет сложнее манипулировать событиями, — ответил Айсберг. — Может быть, ей понадобится, чтобы я чихнул, когда потянусь за пистолетом, а может быть, и нет — но если я сам не знаю, потянусь ли я за пистолетом, то ей это уже может помешать.
— На твоем месте я бы больше беспокоилась по поводу Олли Три Кулака и Смита Могилы, — сказала Мышка.
Айсберг пожал плечами.
— Они всего-навсего убийцы.
Мышка еще раз окинула его взглядом, а затем исчезла в доме.
Айсберг вытащил из кармана тонкую касторианскую сигару, зажег ее и продолжал качаться
Из-за ресторана выглянуло солнце, и он сощурился на дорогу, пожалев, что забыл захватить шляпу, чтобы прикрывала глаза.
А потом на дороге появились две фигуры, одна человеческая, другая явно не человеческая. По мере того, как они приближались, Айсберг разглядел, что на иножителе был серебряный костюм, и то ли одна рука была лишняя, то ли одной не хватало. Айсберг понял, что это Олли Три Кулака. На втором был неопределенной формы костюм тускло-коричневых и темно-зеленых оттенков, какие носят люди, желающие слиться с окружающей местностью, но у Айсберга не возникло сомнений, что перед ним Смит Могила.
— Я стою у окна гостиницы, — послышался голос Черепахи Квази. — Я буду целиться в человека.
— Не стреляй, пока я не скажу, — предупредил Айсберг. — Вчера мы уже попробовали метод Малыша, и все, чем мы можем похвастаться, — это кучка трупов и объевшиеся птички.
— Еще два трупа, и мы сможем спокойно улететь отсюда, — ответил Черепаха Квази.
— Эти ребята не такие дураки, — сказал Айсберг. — И им случалось работать вместе и раньше. Один из них подойдет ко мне, а другой будет стоять вне досягаемости прицельного выстрела, и если с партнером случится неприятность, то он разнесет всю гостиницу к чертям.
И словно услышав его слова, Смит Могила остановился, когда до гостиницы им оставалось еще метров восемьсот; Олли Три Кулака продолжал подходить своей несколько неуклюжей, раскачивающейся походкой.
— Ближе подходить не надо, — сказал Айсберг, вставая с качалки и сходя с крыльца, когда иножитель был в сорока метрах от него.
— Я тебя знаю, — сказал Олли Три Кулака, останавливаясь и разглядывая Айсберга своими выпуклыми фасеточными глазами. — Ты Мендоса.
— Я тебя тоже знаю.
— Давненько я тебя не видел, — продолжал иножитель.
— Ну я никуда не девался.
— Теперь ты работаешь на девчонку?
Айсберг покачал головой.
— Просто работаю.
— Мы пришли за ней.
— Я знаю.
— Ты собираешься нам помешать? — спросил Олли Три Кулака.
— Нет, если получится.
— Тогда отойди в сторону.
— Я сначала хотел перекинуться парой слов, — сказал Айсберг.
— Покороче.
— Ты знаешь, что Клиппера больше нет?
— Конечно. Мы были на Каллиопе, когда его застрелили.
— Тогда на кого ты работаешь?
Гримаса Олли Три Кулака была совсем непохожей на улыбку.
— Я не могу тебе этого сказать, Мендоса. Ты можешь захотеть доставить девчонку туда сам и потребовать награду.
— Это мне в голову не приходило, — сказал Айсберг.
— Ты не изменился, Мендоса.
— Я сильно, изменился, — сказал Айсберг. — Я больше не работаю на Республику.
— На кого ты теперь работаешь?
— На себя.
— Тогда при чем тут девчонка?
— Я выкуплю ее у тебя.
Олли Три Кулака нахмурился.