Прорицательница

Резник Майкл Даймонд

Наконец, когда она уже была почти готова признать себя побежденной, послышалось тихое попискивание, и дверца скользнула внутрь переборки. Мышка пригнулась и вошла в довольно низкий грузовой отсек.

— Ну и что вы на это скажете! — воскликнула она через минуту. — Четыре мешка семян альфанеллы.

— Что такое семена альфанеллы? — спросила Пенелопа.

— Галлюциногенный наркотик. Запрещены законом по всей Республике и практически на всех планетах Границы.

— Какой, ты сказала, наркотик?

— Галлюциногенный, —

повторила Мышка. — Когда жуешь семечко, то впадаешь в транс и видишь всякие причудливые картинки. Чаще всего такой эксперимент кончается смертью… но если выживаешь в первый раз, то всю оставшуюся жизнь не сможешь без этих семян жить. Можешь забыть о еде, перестать спать; все, чем ты занимаешься, — это ищешь еще семян.

— Зачем кому-то может вообще понадобиться их жевать?

Мышка пожала плечами.

— Новые, неизведанные ощущения, — сказала она без особой убежденности. — Не спрашивай меня, я никогда не понимала тех, кто жует эти семена. — Она нежно похлопала мешки по пузатым бокам, потом вышла из отсека. — Кто бы мог подумать? Семена альфанеллы!

— Какая разница? — спросил Черепаха Квази. — Никто из нас не собирается отведать их.

— В случае, если это ускользнуло от вашего внимания, — заметила она, — так я вам напомню, что нас нельзя назвать купающимися в деньгах. У меня после Каллиопы осталось примерно две тысячи пятьсот кредиток, у вас наверняка еще меньше.

— Это правда, — признал иножитель.

— Ну и вот. Каждый из этих мешков стоит несколько сот тысяч кредиток. Что вы на это скажете?

— На это скажу: оставьте их там, где они находятся, — ответил Черепаха Квази. — Они погубят каждого, к кому попадут.

— По моему личному убеждению, — пожала плечами Мышка, — если кто-то достаточно глуп, чтобы жевать эти семена, то он заслуживает всего, что с ним может произойти.

— Давайте спросим Прорицательницу.

— Это несправедливо, — горячо возразила Мышка. — Если она скажет нет, то мы застрянем на чужой планете без денег, а за нами по пятам придет дюжина убийц, а если Она скажет да, то мы таким образом сделаем из нее соучастницу торговли наркотиками. Ни одному ребенку нельзя позволять принимать подобное решение.

— Она Прорицательница, — ответил Черепаха Квази. — Она сделает правильный выбор.

Он выжидающе посмотрел на девочку.

— Нам надо оставить семена альфанеллы там, где мы, их нашли, — без колебаний высказалась Пенелопа.

— Но у нас едва хватит денег на несколько дней на Гавани Смерти, — сказала Мышка.

— Они нам не понадобятся.

— Ну а как насчет того времени, когда мы оттуда улетим? — настаивала Мышка. — Тогда уж нам точно понадобятся деньги.

— Мы не будем улетать с Гавани Смерти.

— Но за нами все еще гонятся.

— Я знаю.

— Но зачем же?.. — начала Мышка.

— Затем, что пришло время прекратить убегать.

Это не был город, торговый центр планеты, по крайней

мере в представлении Мышки. Это была просто кучка зданий: ресторан, универсальный магазин, магазин сельскохозяйственной техники, склад семян, церковь и двухэтажная гостиница.

Там не было даже улицы, всего лишь грунтовая дорога, проходившая мимо домов, настолько покрытая выбоинами и рытвинами, что те немногие машины, которые попадались на глаза, предпочитали объезжать ее за три метра.

— Ну и местечко для сражения с двумя дюжинами головорезов, — бормотала Мышка по пути в город.

— Вы должны доверять суждениям Прорицательницы, — заметил безмятежно Черепаха Квази.

— Пусть первые пять кораблей с преследователями разобьются, и я буду доверять им с большей уверенностью, — едко проговорила Мышка.

ГЛАВА 28

Они миновали поля пшеницы и сахарной свеклы и наконец подошли к тому, что считалось здесь городом.

— Что мы будем делать теперь, Прорицательница? — спросил Черепаха Квази, не замечая любопытных взглядов, которые бросали на него люди.

— Теперь мы будем ждать, — ответила Пенелопа.

— Прямо здесь? — удивилась Мышка.

— Нет, — ответила Пенелопа. — Они прибудут сюда не сразу.

— Хорошо, — сказала Мышка. — Тогда надо снять комнату. Мне не помешал бы душ.

— Мне тоже, — ответила Пенелопа. Потом она задумчиво оглядела куклу. — И Марианна вся в пыли.

Мышка направилась к гостинице и вошла в дверь. Гостиница сильно походила на фермерский дом древнего прошлого Земли — вся деревянная, на полу вместо коврового покрытия лежали дешевые половики. Мебель была крепко сбита и казалась удобной, но изящной ее назвать было нельзя, и, несмотря на стоявшие кое-где букеты цветов, воздух был какой-то затхлый.

Под ее ногой заскрипела половица, когда она подошла к стойке администратора, представлявшей собой просто деревянный стол, за которым сидел тощий, изможденный старик.

— Сколько стоят здесь комнаты? — спросила Мышка.

— Восемьдесят кредиток в сутки. Сто, если нужен номер с ванной.

— Три комнаты, пожалуйста, — сказала она. В этот момент Пенелопа и Черепаха Квази тоже вошли в здание. — Одну из них с ванной.

— Только две, — сказал старик. — Вашему зеленому другу придется поискать себе другое место жительства.

— Тогда мы двумя и ограничимся, — пожала плечами Мышка. — Мы с девочкой можем обойтись одним номером на двоих.

— В таком случае могу предложить только одну.

— Если вы не принимаете иножителей, то почему не повесили объявления об этом? — требовательно спросила Мышка.

— Это первый иножитель, которого я вижу почти за тридцать лет, — сказал старик. — А комнаты я сдаю уже семнадцать лет.

— Раз у вас нет объявления об ограничениях, то мы займем две комнаты, — твердо сказала Мышка.