Прорицательница
Шрифт:
Он ухмыльнулся.
— А как вы думаете, сколько вы можете предсказать удач прежде, чем пресса начнет кричать, что на бегах творится что-то неладное?
Мышка огляделась, но не увидела ни одного из головорезов пирата.
— А где же все ваши люди?
— Они разыскивают вас по всей Новой Гоморре, — ответил Янки Клиппер. — Некоторые отправились на бега, некоторые околачиваются в казино. А я подумал, что стоит пойти на ярмарку, — разве можно придумать для вас прикрытие лучше, чем ярмарочная гадалка? — Он весело улыбнулся. — Вы прямо как тот дезертир, что спрятался
— А теперь что? — спросила его в упор Мышка.
— Теперь вы свободны.
Мышка нахмурилась.
— Не понимаю.
— Вы плохо влияете на ребенка, — объяснил пират. — Я забираю ее с собой, а вы можете идти куда вздумается.
— Нет! — вскрикнула Пенелопа.
— Надо, дорогая моя, — сказал Янки Клиппер. — Я прекрасно понимаю, что, имея в своих руках Мышку, можно заставить вас быть более сговорчивой, но дело в том, что она помогла вам сбежать, что доставило мне кучу неприятностей, не говоря уже о цене трехдневной охоты за маленькой девочкой в многомиллионном городе. Кроме того, — заключил он, — так как я планирую избавиться от вас еще до заката, мне, по правде говоря, совершенно все равно, будет ли ваш новый… э-э-э… хозяин иметь в своем распоряжении средства управления вами или нет.
— Вы не можете разлучить нас! — крикнула Пенелопа.
— Могу и сделаю, — отозвался пират. Он повернулся к Мышке. — В том случае, если вы за мной последуете, я, не колеблясь, вас убью.
Мышка беспомощно смотрела на него, ее мозг лихорадочно перебирал и отбрасывал варианты, каждый из которых был еще несбыточнее предыдущего. Наконец ее плечи поникли, и она со вздохом вынуждена была признать поражение.
— Тогда, раз нам больше нечего друг другу сказать, я вас покину, — объявил Янки Клиппер, крепче сжимая руку Пенелопы.
Вдруг массивный чешуйчатый иножитель вышел из своей палатки и тяжело приблизился к ним.
— Прошу у вас прощения, — произнес он с сильнейшим акцентом, — но я должен говорить с Прорицательницей.
— Что ж, я не буду вас отрывать от столь важного занятия, — осклабился пират. Он еще раз подтолкнул Пенелопу. — Пойдемте, юная леди.
— Нет, — сказал иножитель, преграждая им дорогу. — Я должен говорить с Прорицательницей.
— Вон она сидит, — сказал Янки Клиппер, кивая головой в сторону Мышки. — А теперь отойдите, пожалуйста.
— Я смотрел на них все это время, — спокойно продолжал иножитель. — Я знаю, кто здесь Прорицательница, а кто самозванка.
— Мне неинтересно, что вы знаете! — раздраженно воскликнул Янки Клиппер.
— И напрасно, — сказал иножитель. — Ибо среди того, что я знаю, есть и следующее: вы совершили тяжкую ошибку.
— Что? Ошибку?
— Вы не смеете прикасаться к Прорицательнице без ее соизволения.
— Да вы знаете, с кем говорите?! — воскликнул Янки Клиппер.
— Да, — безмятежно ответил иножитель. — С человеком, не успевшим исправить свою ошибку.
И с тем же хладнокровием, с каким он все это говорил, иножитель внезапно извлек оружие, подобного которому Мышке не доводилось видеть никогда раньше, раздался едва различимый жужжащий звук, и Янки Клиппер скорчился
Иножитель протянул Пенелопе руку.
— Пойдем со мной, Прорицательница, — сказал он мягко. — Я ждал тебя.
Пенелопа заглянула в его ужасное лицо со счастливой улыбкой.
— Мой друг, — сказала она.
Часть 4
КНИГА ЧЕРЕПАХИ КВАЗИ
ГЛАВА 25
Существо выглядело рептилией, но на самом деле не было ни рептилией, ни любой другой знакомой Мышке формой жизни.
Его мощные конечности и массивный торс казались мужскими, но оно не обладало полом, по крайней мере в том смысле, который был доступен пониманию людей. Янки Клиппера оно убило совершенно хладнокровно, но поведение его было вежливым и даже почтительным, особенно по отношению к Пенелопе.
Его имя было невозможно произнести, так что Мышка, раз взглянув на его зеленые чешуйки, сероватый панцирь, мягкий клюв и смыкающиеся посередине глаза веки, решила называть его Черепахой Квази. Оно не проявило ни одобрения, ни неодобрения, но отзывалось на это имя, и в общем-то это было все, что нужно.
Так как его оружие не произвело никакого шума и не привлекло ничьего внимания, оно просто позвало доктора, когда пират упал на землю, и в возникшей затем суматохе подождало, пока Пенелопа заберет из палатки Марианну, потом взяло девочку за руку и спокойно повело ее к выходу с ярмарки. Мышка вытащила из кассы свою часть выручки и быстро последовала за ними к главным воротам. Автобус довез их до космопорта, а там они сразу погрузились на корабль Черепахи Квази.
Мышка пребывала в полной уверенности, что кто-нибудь из людей Янки Клиппера обязательно их заметит, но Пенелопа не выказывала никаких признаков страха или опасения, и вскоре они благополучно покинули Каллиопу и понеслись прочь, в глубь Внутренней Границы.
— Нам скоро придется сесть в человеческой колонии, — объявил Черепаха Квази после того, как они покинули систему Каллиопы. Все трое сидели в рубке корабля, который был спроектирован явно не для людей. Потолок был необычайно низок, а кресла предназначались для существ с панцирем на спине, как у Черепахи Квази. Цвета, даже на панели управления и клавишах корабельного компьютера, были: таким блеклыми, что Мышка пришла к заключению: раса, сконструировавшая корабль Черепахи, воспринимала цвета совсем не так, как люди.
— У меня нет съестных припасов, пригодных для людей, — продолжал иножитель.
— Значит, вы не ожидали нас? — спросила Мышка.
— Нет.
— Почему же вы решили нам помочь?
— Она Прорицательница, — сказал Черепаха Квази.
Мышка нахмурилась.
— А это здесь при чем? Ваша религия случайно не предсказывает пришествия Прорицателя?
— Моя религия является моим частным делом, — спокойно ответил иножитель, но таким тоном, который ясно давал понять, что тема закрыта.
— Тогда мне придется повторить вопрос, — сказала Мышка, пытаясь устроиться поудобнее в не предназначенном для человека кресле. — Почему вы нам помогли?