Пропавшие
Шрифт:
Бумага потемнела, а два участка карты были просто заляпаны грязью. То и дело попадались засохшие пятна крови вперемешку с какой-то желтоватой жидкостью — слизью или гноем.
— Зачем ей понадобилось сворачивать лист до таких крошечных размеров? — поинтересовался Куп.
Дарби постаралась ответить на этот вопрос:
— Так она могла спрятать листок в карман, в рот или, при необходимости, в прямую кишку.
— Как я все-таки рад, что мы переоделись! — сказал Куп.
При помощи ватного тампона Дарби
Под грязью скрывались аккуратные, правда, выцветшие надписи, обозначающие направления. Внизу был указан URL сайта, с которого была распечатана карта.
Дарби пришлось воспользоваться увеличителем, чтобы разобрать написанное.
— Здесь указано: «1,4 мили, пройди между двумя деревьями, иди прямо». А рядом стоит «смайлик».
Эван подошел сзади.
— Кто-нибудь знает, где находится эта дорога?
— Подождите-ка… — Дарби водила пальцем по карте, пока не наткнулась на номер, частично залепленный грязью. Ватным тампоном она сняла ее. — Это шоссе 22. В Бэлхеме есть шоссе 22. Оно огибает лес с противоположной стороны озера Салмон Брук.
— Давайте посмотрим на надписи, — предложил Эван.
Дарби перевернула лист. На обратной стороне были имена и записи, сделанные дрожащей рукой мелкими буквами. Все они были сделаны карандашом, который частично стерся от постоянного сворачивания-разворачивания. Некоторые невозможно было разобрать под коркой засохшей крови.
Она несколько минут изучала лист под светоусилителем.
— Вы только посмотрите на это! — Дарби отошла в сторону, уступаю место Эвану.
— 1 S R R 2R S, — прочитал он. — Это не то же самое, что Рэйчел написала у себя на руке в госпитале?
Дарби сверилась со своей электронной записной книжкой, куда заносила все необходимые данные.
— На руке она написала: «1 L S 2R L R 3R S 2R 3L».
— Записи не только отличаются по содержанию, они еще и короче.
— А что в следующей строчке?
Эван прочел следующую комбинацию букв и цифр.
— Снова разные, но на этот раз длиннее, — сказала Дарби.
Эван скользнул светоусилителем по листу.
— Да здесь десятки комбинаций!
— Как могли измениться направления… — задумчиво пробормотал Куп.
— Не знаю, — сказал Эван. — Я предполагал, что это может быть шифром кодового замка на двери, пока не увидел эту строчку: «3: ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ». Внизу написано имя Терри Мастранжело с восклицательным знаком. А некоторые имена Рэйчел вычеркнула.
— Она вела список женщин, которых держали вместе с ней все это время, — отметила для себя Дарби. — А видеоспектрокомпаратора здесь случайно нет?
— Максимум, что могу предложить, — это стереомикроскоп.
Эван поставил прибор на стол и отступил в сторону. Дарби проскользнула мимо
— Здесь есть участок, на котором, похоже, что-то стерто, — сказала Дарби. — Можем поэкспериментировать с косыми лучами. Посмотрим, удастся ли найти какие-нибудь вдавленные надписи.
— Тогда уж лучше использовать инфракрасный рефлектограф, — сказал Куп. — Он неплохо распознает стертые карандашные пометки и замазанные надписи. С зачеркнутыми словами тоже можно попробовать.
— Меня беспокоят отпечатки пальцев.
— Ни один из растворителей, которые мы используем, карандаш не смоет. Я собираюсь начать с ESDA и проверить на наличие оттиснувшихся надписей. Это не повредит ни документу, ни отпечаткам пальцев, которые могут на нем оказаться. Возможно, у нас есть портативная установка ESDA, — сказал Эван. — Точно не знаю. Нужно посмотреть в перечне оборудования.
— У меня тут нарисовалась Джоанна Новак. — Дарби по буквам продиктовала имя Купу, который занес его в блокнот. — Дальше К… А… Остальное прочитать не могу. Фамилия Беллона или Беллора, непонятно. Ниже идет Джейн Гиттл, а может Гиттлз. Здесь есть еще буквы, но они совсем стерлись.
— Посмотрим, что удастся найти по этим именам. — Эван переписал их в блокнот и вышел.
Дарби осмотрела, оставшуюся часть документа. Десятки строк были исписаны буквенно-цифровым кодом Рэйчел.
Пока Куп устанавливал камеру для крупнопланового снимка, Дарби щелкнула «Полароидом» для своего личного файла, сунула фотоаппарат в задний карман и выписала направления на отдельный листок.
— Передам их Эвану. — Она вырвала лист из блокнота.
Сняв герметичный костюм, Дарби прошла в вестибюль. Эвана там не было. Лазерный принтер выплевывал листы бумаги. Фотография женщины с черными вьющимися волосами и невыразительными чертами лица — Джоанна Новак, двадцать один год, Нью-Порт, Роуд-Айленд. Последний раз ее видели, когда она сдавала смену в местном баре. Ее нет уже три года.
Дарби взяла оставшиеся два листа.
Кэйт Беллора, девятнадцать лет. Девушка с болезненным, измученным лицом, какие обычно бывают у женщин, которых регулярно избивают. Кэйт сидела на героине и была проституткой. В последний раз ее видели работающей в родном городе — Нью-Бэдфорд, штат Массачусетс. Никто не знает, что с ней случилось. Ее не было уже около года.
На последнем снимке была изображена голубоглазая женщина с мелированными волосами и веснушками на лице. Джейн Гиттлсен, двадцать два года, родом из Бэра, Нью-Хэмпшир. Ее брошенную машину обнаружили на обочине дороги. Гигтлсен отсутствовала уже два года. Она была замужем и у нее была двухлетняя дочь.