Пропавшие
Шрифт:
Дарби хотела спросить, кто еще выжил, но не смогла выдавить из себя ни слова.
— Боюсь, плохие новости на этом не заканчиваются, — сказал Лиланд. — Пару минут назад звонили из госпиталя, спрашивали тебя. У Рэйчел Свенсон случилась остановка сердца. Ее не смогли спасти. Сегодня вечером собираются проводить вскрытие.
— Это он ее убил, — сказала Дарби.
— Рэйчел Свенсон была больна. Сепсис…
— Страннику нужно было добраться до нее любой ценой. Она могла вывести на него нас, поэтому он и решил устроить диверсию. А лучше, чем взрыв
— Я уже пытался. ATF никого не впускает, — сказал Лиланд. — Я только что разговаривал по телефону с Александрой Свенсон, матерью Рэйчел. Наверное, ей сообщили из лаборатории в Нью-Хэмпшире. Она позвонила нам, чтобы узнать, в каком госпитале лежит ее дочь. Мне пришлось сказать, что ее дочь мертва.
— У вас есть ее телефон? Мне нужно поговорить с ней о Рэйчел.
— Но этим должен заниматься Банвиль…
— Банвиль теперь нескоро выберется с места взрыва в Бэлхеме. Мне нужно поговорить с ее матерью. Вдруг удастся что-нибудь выяснить о Рэйчел, узнать, почему он выбрал именно ее. Ей может быть известно что-то, что поможет нам найти Кэрол.
Лиланд дал ей номер. Дарби записала его на руке.
Она слышала, как у Лиланда зазвонил телефон.
— Я должен ответить на звонок, — сказал он. — Перезвони, если что-то узнаешь.
Дарби позвонила домой. Снова длинные гудки. К телефону никто не подходил. Она повесила трубку, с ужасом подумав, что опоздала. Ее прошиб холодный пот, и она со всех ног бросилась домой.
Глава 47
Сиделка закрыла дверь в спальню Шейлы. Мама недавно заснула.
— Мне пришлось увеличить дозу морфия, — сказала Тина, уводя Дарби от двери. — Ее мучают сильные боли.
— Она видела новости?
Сиделка кивнула.
— Она звонила вам, но никак не могла дозвониться.
— Мой сотовый разбился. Я звонила из таксофона. Никто не брал трубку.
— Взрывом оборвало телефонные линии и линии электропередач. По крайней мере, так объявили в новостях. Она знает, что с вами все в порядке. Заезжал ваш друг и сообщил об этом. Я забыла, как его зовут. Вам нужно будет сегодня еще отлучиться? Я могу задержаться. Мне несложно.
— Я здесь на всю ночь.
Дарби скрестила руки и прислонилась к стене. Она боялась и на шаг отойти от маминой двери. Ей казалось, что уйти сейчас — все равно что проститься.
— Не думаю, что это случится сегодня, — сказала Тина.
Дарби потребовалось время, чтобы собрать в кулак все свое мужество и спросить:
— А когда, как вы думаете?
Тина плотно сжала губы.
— На днях.
Когда сиделка ушла, Дарби написала матери записку, в которой говорилось, что она уже дома, и положила ее на тумбочку, где лежали
Дарби отправилась принять душ. Стоя под струями горячей воды, она прокручивала в памяти все, что говорила ей Рэйчел под верандой и в госпитале. Пару раз звучало слово «бороться». «Я не могу больше с ним бороться», — сказала как-то Рэйчел. А вот что она говорила о Кэрол: «Она боец? Она сильная?»
Боец… Бороться… Было ли это ключевым моментом? Откуда Странник мог знать, что они станут сопротивляться?
Он что, подбирал их в приютах для жертв насилия? Нет. Потому что эти женщины в большинстве своем неотбивались. Но что тогда? Что-то общее, общее для них всех. Господи, пожалуйста, помоги мне найти то, что их объединяет!
Когда вода стала совсем холодной, Дарби вылезла из-под душа, вытерлась полотенцем, натянула спортивные штаны и футболку и спустилась в кухню. Она проверила телефон. Он работал. Она накинула куртку, взяла трубку и сигареты и вышла на заднюю террасу дома. Дождь усиливался, все громче барабаня по крыше.
Она выкурила две сигареты, прежде чем позвонить матери Рэйчел. Трубку взял мужчина.
— Мистер Свенсон?
— Нет, это Джерри.
Голос был до жути тихим и безжизненным. Дарби могла поклясться, что слышит, как на заднем плане кто-то плачет.
— Я могу поговорить с Александрой Свенсон? Ее беспокоят из бостонской криминалистической лаборатории.
— Сейчас она подойдет.
В трубке раздался слабый, дрожащий голос:
— Это Александра.
— Это Дарби МакКормик. Я хотела сказать, что мне жаль…
— Это вы нашли мою дочь под верандой?
— Да, я.
— Вы разговаривали с Рэйчел?
— Да, мэм. Примите мои соболезнования.
— Что сказала вам Рэйчел? Где она была все это время? Она это сказала?
Дарби не хотела обманывать несчастную женщину, но еще меньше ей хотелось сильнее ее расстроить. Ей надо было задать Александре Свенсон несколько вопросов.
— Рэйчел рассказала немного. Она была очень больна.
— Я смотрела тогда выпуск новостей, тот видеоматериал, но никогда бы не подумала, что это Рэйчел. Женщина, которую вы нашли, не имела с моей дочерью ничего общего. Я ее даже не узнала. А ведь я все-таки мать… — Александра прокашлялась. — Этот человек, который забрал Рэйчел… Что он с ней сделал?
Дарби промолчала.
— Скажите мне, — попросила мать Рэйчел. — Пожалуйста. Я должна знать.
— Я не знаю, что с ней случилось. Миссис Свенсон, я понимаю, как вам сейчас тяжело. И не стала бы звонить просто так, без надобности. Мне нужно задать вам пару вопросов о дочери. Вопросы могут показаться странными, но прошу вас: постарайтесь мне помочь.
— Спрашивайте все, что сочтете нужным.
— У Рэйчел когда-нибудь были отношения с человеком, который ее оскорблял?