Пропавшие

Муни Крис

Дарби переняла от матери любовь к чтению. Иногда по воскресеньям с утра они отправлялась в путешествие по домашним распродажам. И пока мать торговалась из-за очередной безделушки, Дарби рыскала в поисках книг в дешевых бумажных обложках.

Последней ее находкой была книга под названием «Кэрри». Дарби обратила на нее внимание благодаря обложке: там была изображена голова девушки, парящей над охваченным пламенем городом. Интересно, как это? Дарби лежала на кровати, с головой окунувшись в историю о том, как Кэрри собиралась идти на выпускной,

а «сливки» школьного общества задумали над ней поиздеваться… Неожиданно в гостиной включился музыкальный центр, и голос Фрэнка Синатры запел «Come Fly With Me». Не иначе как Шейла вернулась с работы.

Дарби поглядела на часы у изголовья кровати. Было почти полдевятого. Странно, мать должна была прийти домой не раньше одиннадцати. Наверное, она сегодня раньше закончила.

«А если это не мама? — вдруг подумала Дарби. — Что, если внизу сейчас тот мужчина из леса?»

Бред. Она просто начиталась Стивена Кинга, и все это лишь плод ее разгулявшегося воображения. Внизу ее мама, а не человек из леса. В этом можно легко убедиться: достаточно только спуститься по коридору в мамину спальню и выглянуть в окно, выходящее на дорожку, где Шейла обычно парковала свою машину.

Дарби загнула уголок страницы и вышла в коридор. Она перегнулась через перила и заглянула в прихожую.

Там было темно, приглушенный свет струился из гостиной — наверное, была включена только настольная лампа на столике возле музыкального центра. На кухне света не было. Дарби попыталась вспомнить, выключала ли там свет, — наверное, она сделала это, когда шла наверх. У Шейлы был пунктик по поводу напрасно сжигаемой электроэнергии. Всякий раз, замечая, что кто-то забыл выключить свет, она повторяла, что «вкалывает сверхурочно не для того, чтобы постоянно менять перегоревшие лампочки».

И вдруг внизу на перилах лестницы Дарби увидела руку в черной перчатке.

Глава 4

Дарби в испуге отпрянула от перил, сердце бешено стучало. Она была в панике.

Но инстинкт самосохранения оказался сильнее и натолкнул ее на спасительную мысль. На комоде в ее комнате прямо напротив двери стояла стереосистема. Дарби включила ее на всю мощь, захлопнула дверь в свою комнату и успела проскользнуть в свободную спальню в противоположном конце коридора, в то время как тень идущего по мере приближения все росла.

По лестнице поднимался человек из леса.

Дарби юркнула под кровать и затаилась среди обувных коробок и пачек старых журналов по декору. Через трехдюймовую щель между пыльной оборкой покрывала и ковром она увидела пару рабочих сапог, остановившихся у двери в ее спальню.

Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы он подумал, будто я сижу там и слушаю музыку!Если он войдет туда, она сможет добежать до лестницы. Нет, лестница отменяется — нужно бежать в мамину спальню. Там она сможет запереться и вызвать полицию.

Тем временем мужчина из леса в нерешительности топтался в коридоре, раздумывая, как ему лучше поступить.

Давай же,

иди в мою спальню!

Вместо этого незнакомец из леса переступил порог спальни для гостей, в которой пряталась Дарби. Девушка с ужасом наблюдала, как сапоги приблизились… еще… еще ближе, пока не остановились в нескольких дюймах от ее лица. Она отчетливо видела жирные пятна на них и даже уловила запах смазки.

Дарби начало лихорадочно трясти. Он знает. Он знает, что я под кроватью!

На пол упала маска из небрежно состроченных бинтов телесного цвета.

Мужчина из леса нагнулся за маской. Подняв ее, он вернулся из спальни назад в коридор. Было слышно, как распахнулась дверь ее комнаты и оттуда хлынули свет и музыка.

Дарби выбралась из-под кровати и выскочила в коридор. Мужчина из леса стоял в ее комнате и смотрел прямо на нее. Она влетела в спальню матери и захлопнула дверь прямо перед носом у преследователя. Через проем закрывающейся двери она наконец-то сумела его разглядеть — вылитый Майкл Майерс, одетый в засаленный синий рабочий комбинезон, на лице маска из бинтов, рот и глаза закрыты полосками темной материи.

Она заперла дверь на замок и схватила с прикроватной тумбочки телефон. На дверь обрушился первый удар, едва не выбивший ее вместе с дверной коробкой. Дарби дрожащими руками пыталась набрать 911.

Бесполезно. В трубке не было гудков.

БАХ!Очередной удар. Дарби поочередно нажимала все кнопки. Телефон молчал.

БАХ!Телефон должен работать, не мог же он вдруг взять и сломаться, особенно когда так нужен! БАХ!Она отшвырнула аппарат и в тусклом свете фонаря, падающем с улицы, увидела маленький штепсель, торчащий с обратной стороны корпуса телефона. БАХ!

Дарби в отчаянии нажимала на рычаг, но по-прежнему безрезультатно. Тем временем дверь начала прогибаться под ударами, одна из створок угрожающе затрещала.

По двери пробежала трещина и остановилась в футе от дверного замка. Удары обрушились с новой мощью, трещина стала расти, и наконец в нее просунулась рука в черной перчатке и потянулась к замку.

На подставке для телевизора стоял синий пластиковый сундучок с инструментами для мелких хозяйственных нужд. Внутри было множество пузырьков из-под лекарств, в которых хранились гвозди, болты, шурупы. Среди содержимого Дарби обнаружила старый папин молоток производства «Стэнли».

Когда рука в перчатке наконец дотянулась до дверной ручки, Дарби не раздумывая ударила молотком по пальцам.

Из-за двери раздался дикий крик боли — такого нечеловеческого вопля Дарби еще не приходилось слышать. Не успела она замахнуться для нового удара, как рука исчезла из проема.

В дверь позвонили.

Дарби бросила молоток и открыла окно. Наружные ставни были опущены. И она, пока их поднимала, вспомнила инструкцию матери о поведении в чрезвычайных ситуациях: никогда не зовите на помощь. На крик «Помогите!», как правило, не отзывается никто, зато все сбегутся, если закричать «Пожар!».