Пропавшие
Шрифт:
Воун ударил кулаком воздух:
– Отлично день закончился.
– Омар был не твой, – тихо проговорила Энни.
– Ну-ка повтори.
– У тебя не было на нее прав. Эти полсотни принадлежат другому.
Воун развернул лодку и прибавил ходу, направив ее к острову. Волны к тому времени сделались выше, погода сменилась, но Воун вел судно так легко, будто видал шторма и похуже. Он целиком сосредоточился на деле, обращаясь с Энни как с наемной работницей, которой она и была. И если до этого она еще надеялась, что Воун снова позовет ее
В правый борт ударила волна, сбивая их с курса и заливая палубу.
– Вот черт, – выругался Воун, борясь со штурвалом. – Собаку держи! Надо было еще час назад возвращаться.
Схватив Минди за ошейник, Энни принялась закреплять на палубе все, что не было закреплено, и радовалась, что можно отвлечься. Когда они огибали остров Боумана, идя к бухте, воды чуть успокоились. Воун еще больше сбавил ход и вошел в канал. Впереди мелькнули синие огни единственного на всем острове полицейского джипа, и на мгновение Энни решила, что это их ищут. Она успела подумать, каково это, когда тебя теряют, хотя на самом деле ей вообще не хотелось возвращаться из моря. Там она временами забывала обо всем, что за бортом, обо всем, кроме двух людей, работающих в тандеме. И теперь она мечтала оказаться подальше от того, что означают эти синие огни на берегу.
– Паром еще не ушел, – заметил Воун, сверяясь с часами. – Уже больше четырех часов. Он должен был уйти двадцать минут назад.
Он остановился у причала, и Энни выпрыгнула на доски со швартовом в руке. Понадобится еще полчаса на то, чтобы разгрузить и взвесить улов, однако Воун выскочил из лодки сразу за ней и привязал швартов. Потом, не оборачиваясь на Энни, взошел по мостку в порт. Следом за ним просеменила Минди; пошла наверх и Энни.
– Давай разгрузимся, – предложила она.
– Там что-то случилось, – сказал Воун. – Паром же ходит как часы.
На самом верху мостка Энни резко остановилась, и в этот самый момент небеса разверзлись, на землю пролились первые крупные капли теплого дождя. У спуска, опершись на машину, стоял Рори Данбар, местный помощник шерифа. У него в машине на заднем сиденье сидел завернутый в плед мужчина и смотрел в пустоту перед собой взглядом брошенной собаки. Энни узнала его – он как-то заглядывал в особняк.
– Увидел твою лодку в бухте и подъехал встретить, – сказал Рори, а Минди попыталась запрыгнуть на него. – Весь день в море были?
– Ага, – ответил Воун, поглядывая на пассажира. – С ним все нормально?
– Нормально, – коротко ответил Рори, отгоняя собаку. – Никого больше не встретили?
– Да нет. Если кто-то в море и задержался, скоро ему придется туго. А что случилось-то? Почему паром не ушел?
Рори подошел к Энни, глядя на нее, как на мусор. У нее даже свело в животе. Неужели пришли за ней?
– Остров на локдауне, пока не прибудет полиция штата, – сказал Рори. – Снова пропал ребенок.
Глава 4
Когда летом пропал
– Ты герой! – крикнул ему кто-то, а Рори отмахнулся и ответил:
– Просто работа такая, – с напускной скромностью, которой Энни ему так и не забыла.
Тот случай омрачил все лето, но для Энни пропавший мальчик стал чуть ли не отдушиной. Появилась тема для разговора, повод сдружиться. Что-то, что связывало ее с этими маленькими людьми на этом крошечном острове. А самое лучшее, так она подружилась с Лидией.
Воун обернулся к Рори:
– Кто на сей раз?
– Еще один четырехлетка. Итан. Его мать зовут Френки. Они приезжие, – добавил Рори, как будто это имело значение. Потом кивнул Энни: – Ты ведь их знаешь?
Итан с Френки тоже жили в особняке, но Энни не то чтобы их знала. Они приехали сразу после Дня труда, когда разъехались остальные сквоттеры.
– Расскажи-ка о них, – попросил Рори.
Энни застыла, вцепившись в ржавые перила. Должно быть, она выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание, потому что Воун придвинулся к ней, готовый подхватить под руку. Часть ее хотела прижаться к нему, другая – бежать. Только куда? Прятаться негде. На таком-то крохотном острове.
– Все хорошо, – сказала она, отмахиваясь от помощи. – Итан хороший мальчик.
– А его мама? – спросил Рори.
Энни вспомнила Френки: жидкие волосы и кровоточащие десны. Ванна и зубная нить поправили бы дело. Однако о чем Энни точно промолчала бы, так это о том, как часто при ней Френки вытирала нос от белого порошка, пока Итан скулил, обделав штаны. В другой жизни Энни позвонила бы в органы опеки, но здесь, одинокая, она сказала:
– Вроде тоже нормальная.
– Когда ты последний раз видела Итана? – спросил Рори.
– Прошлой ночью, когда ложилась спать. Может, он просто потерялся? Тут много мест, где можно заблудиться.
– Возможно, – сказал Рори. – Но даже если он правда просто заплутал, то ему всего четыре года, он один и мог пораниться. Надо найти его до начала бури. Его нет уже несколько часов. Точно не видела его сегодня? Даже мельком?
– Мы вышли в море очень рано, – ответила Энни. – Он в это время должен был еще спать.
– Это правда, – подтвердил Воун. – Мы в семь утра отчалили.
Рори шагнул к Энни. Он был высок, даже выше ее, и пользовался этим как средством давления.
– Я слышал, что в доме сейчас только вы трое, – сказал он. – И что остальные неудачники смылись на зиму. Сама понимаешь, что, пока не найдем виновного, под подозрением все.
– Иди на хер, – ответила Энни, понимая, что перегнула палку. Однако с тех пор, как она появилась в городе, Рори судил ее по одежке и обращался с ней как с грязной оборванкой.
Рори побагровел, на шее у него забилась синяя венка.