Пропавшие в Бермудии
Шрифт:
Мужчина посмотрел на нее с тревогой:
– Настя, ты что?
– Ничего! Выйдите!
– Настя, я Олег!
– Какой еще Олег? Мне что, вызвать прислугу, чтобы вас вывели?
– Я понимаю, ты сердишься, – с грустью сказал мужчина. – Ты считаешь, что я взял на работу эту дурочку…
– Какая еще дурочка? Выйдите!
Уж не сошла ли она с ума? – подумал Олег.
Потому что это был все-таки Олег. Но ведь Настя в самолете перед тем, как пропасть, опрометчиво пообещала себе, что забудет его, вот и забыла. И, конечно,
Да еще голова у нее болела все сильнее.
– Выйдите, я вас прошу! – на этот раз мягче сказала Настя.
Олег пожал плечами и вышел.
Надо все обдумать и понять – что произошло с Настей, да и с ним самим тоже.
Куда они попали?
Что здесь за люди?
Тут же появились и люди, похожие на врачей. Один в зеленой шапочке, другой в синей.
– Как вы себя чувствуете? – первым делом спросили они.
– Прекрасно, – ответил Олег. – Скажите…
– Откройте рот…
И начались процедуры обследования.
Проведя их с привычной быстротой, врачи сказали:
– В пределах нормы!
И прошли в апартаменты Насти.
Настя обрадовалась им. Пока они обставляли ее приборами и датчиками, она пожаловалась:
– Голова очень болит!
– Сейчас?
– Да нет, уже давно. В самолете болела.
– Примем меры, – обнадеживающе улыбнулся зеленый врач.
– Только они не помогут, – мрачно добавил синий.
– Коллега, высказывать отношение в присутствии новоприбывших запрещено! – напомнил зеленый.
– Я не высказываю, а ставлю диагноз. Голова у вас будет болеть всегда! – приговорил Настю синий. – Извините!
И с этими словами вышел.
– Не все так плохо! – успокоил Настю зеленый.
И тоже вышел.
– Ничего не понимаю, – тихо сказала Настя. – Почему всегда?
Она легла на постель, приложила руки к голове.
Стало немного легче. Сами закрылись глаза.
А где Ник и Вик? – сквозь дрему подумала она, и тут на нее навалился крепкий сон.
А Олег слонялся по коридору, чувствуя себя в дурацком положении.
В коридоре, кстати, не было дверей.
Только окно в дальнем конце.
Он подошел к нему и увидел дом с ярко освещенными окнами. Одно было прямо напротив.
И Олег увидел в нем женщину, похожую на Ольгу.
К ней вошел мужчина.
Олегу стало неловко – будто он подглядывает.
Но пригляделся и мысленно ахнул: этим мужчиной был он сам!
5. Ричард Ричард возвращается и снова исчезает
Вик продолжал размышлять, сидя на берегу моря.
Ему захотелось есть.
Он представил котлету на тарелке – и воздух перед ним задрожал, начал проявляться контур тарелки. Такие у них дома – белые, с волнистыми краями. А где котлета?
Постепенно проявлялась и котлета. От нее шел пар. Правда, не было вилки, но сейчас не до приличий. Вик взял из воздуха тарелку, схватил котлету, надкусил…
И Ричард Ричард возник.
– Очень мне это надо! – сказал он, протягивая Вику стакан с водой.
– Спасибо!
Вода оказалась пресной и теплой. Вик спросил:
– Извините, а нельзя чего-нибудь… Какую-нибудь шипучку?
– Все эти шипучки – отрава! – заявил Ричард Ричард. – Есть хочешь?
– Да.
– Только никаких котлет! Это вредно! Вот – тушеные овощи!
И Ричард Ричард неведомо откуда взял тарелку с тушеными овощами. И вилка была, и кусок хлеба.
И все это оказалось довольно вкусно.
Ричард Ричард смотрел, как ест Вик, с гримасой недовольства и даже чуть ли не отвращения.
– Я могу остаться и один, – сказал Вик.
– Ага, конечно! А разве не ты пожелал, чтобы я появился здесь?
– То есть надо только пожелать – и вы появитесь?
– Ни в коем случае! Я тебе не джинн какой-нибудь! Необходимо взаимное желание!
– Значит, вы тоже пожелали меня видеть?
– Нет! То есть… Ну да, пожелал, – неохотно признался Ричард Ричард. – Я просто о тебе подумал. Что ты сидишь тут, голодный, и злишься на меня. А я не люблю, когда на меня злятся. Это неприятно, это расстраивает нервную систему, а состояние нервной системы может спровоцировать дисбаланс в организме, болезнетворные бактерии активизируются, и можно запросто схватить какую-нибудь внутреннюю инфекцию! – скороговоркой проговорил Ричард Ричард – как профессор, который сотый раз читает студентам одну и ту же лекцию.
Он был без шлема, лысина его блестела на солнце. Вик, занятый едой, посматривал на нее – и вдруг над гладкой поверхностью повис фломастер, и написал быстро, четко, крупно: «Дурак».
Ричард Ричард завел глаза наверх, прислушиваясь к ощущениям, и спросил Вика:
– Что-то написал?
– Я не…
– Там написано что-нибудь?
– Слово.
– «Дурак»?
– Да. Извините.
– Обычное дело, – вздохнул Ричард Ричард, вытирая голову платком. – Удивительно однообразные у людей фантазии! Каждый, кто видит лысину, хочет на ней написать. И обязательно – «дурак». Как будто других слов нет.
Вик подумал, что некоторые другие слова еще похуже «дурака».
И немедленно на голове Ричарда Ричарда появилась черта, потом другая.
Нет! – мысленно приказал себе Вик. У меня что, совсем нет силы воли?
И две черточки исчезли.
– Лучше вообще об этом не думай, – посоветовал Ричард Ричард. – Переключись на что-нибудь. Хотя навязчивые желания, они как икота. Закон белых слонов. Слышал, наверно? Шутка такая: «Стань в угол и не думай о белых слонах». Ну и, конечно, сразу же именно о белых слонах начинаешь думать. Давай сменим тему, а то так и будешь мучиться.