Пропавшее ущелье

Шейнин Александр Михайлович

— Лежите, Михаил Георгиевич, постарайтесь заснуть и ни о чем не думайте.

— Но я хочу знать.

Не волнуйтесь, с вашими друзьями ничего не случилось… Они в горах?

— Да… Тут недалеко… в западной части Заалайского хребта… Мы разбили лагерь на высоте в три тысячи метров.

Научная экспедиция?

— Да. Цель ее?

Разыскать пропавшее ущелье… ущелье Полынова.

— Кого?!

— Полынова… Был такой врач в волжском городке Царицыне. Полынов путешествовал в этих местах и оставил записи об открытом им ущелье, а потом исчез…

Старик заметно вздрогнул, на лице

его появились и удивление и радость. Он быстро шагнул к Щербакову и взволнованно произнес:

— Я — Полынов!

— Вы?!

Не зная, что еще сказать, Щербаков вскочил с постели.

— Вы — Полынов?!

Но тот был ошеломлен не меньше, чем Щербаков.

— Меня помнят? — воскликнул он, — и на глазах его выступили слезы. Он стоял, склонив голову, и кто знает, какие мысли владели им в эту минуту?…

— Милостивый государь, — проговорил Полынов, — нам нужно о многом поговорить. Но только не сейчас… Ложитесь и отдыхайте.

И твердой походкой вышел из комнаты.

СТРАНИЦЫ ИЗ ПРОШЛОГО

Если на свете существуют чудеса, то одним из них была эта встреча.

Вечером, после ужина, Александр Иванович Полынов и его гость сидели на веранде, освещенной самодельной лампой без стекла. Павла не было, он выполнял поручение отца, отправившего его куда-то.

Полынов расспрашивал об экспедиции, искавшей ущелье, названное его именем.

— Михаил Георгиевич, — спросил он, неужели царицынские купцы расщедрились и дали денег на экспедицию?

Щербаков рассмеялся.

— Какие купцы? Их давно и в помине нет. Государство отпускает Академии наук столько средств, что хватает на сотни подобных экспедиций. Кстати, Александр Иванович, в каком году вы уехали на Памир?

— В девятьсот пятнадцатом.

— Сколько лет! — воскликнул Щербаков. — И с тех пор не знаете, что делается на свете?

— Нет, не знаю.

— И вы думаете, что у нас царствует, если не Николай Второй, то его сын… Забыл, как его звали.

На этот раз удивился Полынов.

— Забыли, как звали наследника престола? — недоверчиво спросил Александр Иванович. — Он что, давно умер?

— Не знаю… Да, вам многое придется услышать… Но прежде расскажите, что с вами случилось?

В этот вечер они просидели долго.

…Тем, кто знает сегодняшний Волгоград, трудно представить, каким этот город был раньше. На теперешней центральной площади, где среди молодой зелени возвышается памятник героям двух войн, стоял широкий собор из красного кирпича. Деревянные лабазы и аляповатые особняки купцов окружали его. Узкие, кривые, грязные улицы разбегались от площади во все стороны, уходили за пересыхавшую летом речушку Царицу, делившую город на две части. По левую сторону Царицы, почти на склоне крутого оврага, стоял одноэтажный дом с мезонином. Снаружи он мало чем отличался от сотни подобных. Над входной дверью висела металлическая табличка, извещавшая, что здесь проживает врач А. И. Полынов. Темноватая передняя вела в кабинет врача, в трех других комнатах проживал он сам с молодой женой из купеческого сословия Марией Афанасьевной Сердюковой. Фамилия эта в настоящее время так же мало о чем говорит, но царицынские старожилы, возможно, помнят

крупный обувной магазин в торговой части города, с яркой вывеской «Сердюков и К°».

Говорят, что в семье не без урода. Мария и была таким «уродом» (по крайней мере, все родные так считали) в семье потомственного купца первой гильдии Афанасия Терентьевича Сердюкова. Закончив с золотой медалью женскую гимназию, девушка, как принято было говорить в то время, находилась на выданье. Родственники сулили ей блестящую партию. Стройная, с пушистой косой, задумчивыми светло-серыми глазами, Мария своей красотой сводила с ума не одного купеческого сынка. За нее сватался сын известного в городе владельца двух лесопильных заводов. Но девушка полюбила скромного молодого врача, с которым случайно познакомилась на благотворительном вечере в пользу приютских детей.

Молодые люди встречались тайно: Сердюковы решительно отказались принимать у себя незавидного жениха, к тому же пользовавшегося в городе дурной славой крамольника.

Постоянные скандалы в доме заставили Марию порвать с семьей и поселиться у знакомой женщины из мещан. У хрупкой на вид девушки был твердый характер.

Через полгода, перед началом первой мировой войны, она вышла замуж за Полынова. Молодые поселились в доме Александра Ивановича и зажили счастливо. Мария разделяла убеждения мужа, и это еще крепче связывало их.

Нельзя сказать, чтобы взгляды Александра Ивановича Полынова были особенно революционны. Он был просто честным человеком, желавшим людям хорошего, смысл своей жизни он видел не в богатстве и удовольствиях, а в беззаветном служении науке.

Сын зажиточных родителей, рано оставшийся сиротой, Александр еще в университете серьезно увлекся науками. Больше всего его интересовала проблема долголетия. Он перечитал почти все, что было написано в этой области.

По окончании университета Александр Иванович возвратился из Петербурга в родной город, полный сил и надежд, с глубокой верой в то, что он сумеет приносить пользу людям на избранном им поприще.

Но действительность вскоре заставила молодого врача более трезво взглянуть на жизнь. Он мог дать лекарство и временно облегчить страдания обращавшихся к нему больных. Но он не мог накормить голодающих, сделать их труд менее каторжным и изнурительным, улучшить санитарно-гигиенические условия их жизни. Можно ли было думать о долголетии, когда ежегодно тысячи и тысячи людей умирали от голода, холеры, чумы, различных эпидемий, нечистот, грязи и пыли, от непосильного труда и всевозможных лишений.

Попытка Полынов а поднять в городской думе вопрос хотя бы о санитарной очистке города была встречена враждебным молчанием, а затем и травлей.

Потратив несколько лет на бесплодную борьбу, Полынов начал путешествовать, совершил несколько поездок на Памир, в мало исследованные районы, куда его манил изумительный горный воздух.

В одну из таких поездок Полынов нашел ущелье, поразившее его красотой и богатством растительного мира. Почти по соседству с ледниками и вечно заснеженными горными вершинами в ущелье росли тропические растения. Это была удивительная загадка природы, одна из тех многочисленных загадок, над которыми задумываются целые поколения ученых.