Шрифт:
1
1980
День выдался исключительный, а вид так и просился на снимок для семейного фотоальбома. На пляже было многолюдно. Над волнистой линией золотых дюн Бриттес-Бей, от горизонта до лиловых гор вдалеке, раскинулся высокий голубой купол неба, кобальтовую гладь моря оживляли разноцветные паруса. Теплый бриз доносил крики детворы и тихий шепот набегающих на песок волн.
Приподнявшись на локтях, Шарлотта
Шарлотта нанесла на грудь немного масла для загара, кожа и так уже начала темнеть. Ну и ладно… Завтра станет совсем шоколадной. Когда еще в этом году представится случай поваляться на солнышке?
Именно она предложила пойти на пляж и теперь лежала пластом, наконец-то позволив себе ни о чем не волноваться. Солнце жарило как сумасшедшее. Сегодня утром, когда она в крохотной кухоньке муниципального дома в Рингсенде готовила сэндвичи, как раз передали прогноз погоды: плюс тридцать. С ума сойти, прямо тропики!
— Ма-ам!
По горячему песку к ней бежал Сэм. Копия отца, только миниатюрная. Судя по его недовольной физиономии, он был чем-то расстроен.
— Что такое, мой хороший?
— Скажи тому мальчишке, чтобы он ушел. Он ломает мою крепость!
Взглянув поверх веснушчатого плеча сына, Шарлотта увидела рыжего мальчишку, который спокойно копался в песке.
— Да он совсем маленький, — ответила она. — Успокойся, Сэм, что он тебе сделает?
— Угу, — проворчал Сэм, давая понять, что остается при своем мнении.
Шарлотта показала на песочный замок:
— Ты же ничего еще толком не построил? Гора песка, и все…
Сэм кивнул. Шарлотта ждала, что он скажет что-нибудь, но сын, по своему обыкновению, молчал. В свои восемь лет он был неразговорчив. Иногда она совсем не понимала его, и ей казалось, что чем старше он становится, тем больше отдаляется от нее и от всего мира. У Сэма, худенького, неловкого тихони, не было друзей ни в школе, ни по соседству. В последнее время она стала замечать, что он только и ждет, когда снова вернется домой, второпях что-нибудь съест и закроется у себя в комнате: там он возводил гигантские сооружения из конструктора «Лего», который неизменно просил в подарок на день рождения и Рождество.
Шарлотта прикрыла рукой глаза от яркого солнца и спросила:
— А Кэти тоже тебе мешает?
Сэм перестал хмуриться и поглядел на пляж, где его младшая сестра, одетая только в синие трусики и оранжевые надувные нарукавники, разрисованные смешными фигурками Дональда Дака, мирно играла со своим красным пластмассовым ведерком — делала из песка куличики. Белокурые кукольные локоны, васильковые, как у отца, глаза, ямочки на щеках… Никто
— Нет, она помогает — ищет ракушки для бастионов.
— Смотри, чтобы Кэти не уходила далеко.
— Ладно.
— Есть хочешь?
— Не-а.
— Ну, беги.
Улыбнувшись, Сэм побежал по песку, немного неуклюже переставляя худенькие ноги: он торопился закончить постройку, пока песок мокрый и хорошо лепится. Шарлотта еще немного посмотрела на детей и растянулась на полотенце.
— Томми, а ты не проголодался?
Муж приоткрыл один глаз и довольно улыбнулся:
— Против булочки с инжиром я бы не возражал.
— Да ты и так все их съел!
— Сама виновата, что у меня аппетит разгулялся, — ответил он и озорно подмигнул ей ярко-голубым глазом.
Она улыбнулась и покраснела:
— Лежи спокойно и не мечтай…
Томми нежно провел рукой по ее груди, задержавшись на соске ровно настолько, чтобы он затвердел.
— Жарища-то какая!
— Да уж… — сонно ответил Томми, и Шарлотта не стала его тормошить.
Она задержала взгляд на муже — загорелые руки и шея, молочно-белая спина. Мускулы на руках были бугристые, с узловатыми жилами: он целыми днями вкалывал на погрузке и разгрузке товаров в доках. Работа на износ, преждевременно превращавшая мужчин в сутулых, усталых стариков. Пусть хоть теперь поспит спокойно; радоваться надо, что ее Томми — такой труженик и настоящий кормилец. Многие ли женщины могут похвалиться, что муж проводит свой выходной с женой и детьми?
Еще несколько минут покоя и ей не помешали бы. Дети играют, и день такой хороший…
Она закрыла глаза…
Что-то случилось.
Страх, будто электрический разряд, пронзил Шарлотту. Она села, плохо понимая, что к чему. Похоже, она заснула, но ведь только на секунду. Она огляделась. Казалось, людей на пляже стало меньше. И тут она заметила, что солнце уже клонится к горизонту и воздух не такой горячий.
Она снова огляделась, протерла глаза. Томми спал, повернувшись к ней спиной.
Она посмотрела туда, где дети строили крепость, но их там не было.
Она вскочила на ноги, тревожно глядя по сторонам.
— Томми! — тряхнула она за плечо мужа.
— Ну что там?
— Детей нет!
Он не успел очнуться от сна, а она уже неслась к морю, увязая в мокром песке прибрежной полосы, в клочьях вынесенных приливом водорослей, ничего этого не замечая. Сначала она услышала Сэма и только потом увидела его: он стоял по грудь в воде и отчаянно орал, а на берегу взволнованно гудела толпа. Молодая женщина в синем в белый горошек купальнике, вбежавшая за ним в воду, пыталась вытащить его на берег, но Сэм отбивался от нее руками и ногами.