Пропащий
Шрифт:
– Как, простите?
– Вы могли это сделать для отвода глаз.
– Вы хотите сказать, что я вывихнул плечо, порезал руки и разбил кровать только для того, чтобы отвести от себя подозрение?
Он пожал плечами в классической полицейской манере:
– Был случай, когда один парень отрезал себе член, чтобы мы не подумали, что это он убил свою девушку. Сказал, что на них напала банда чернокожих. Вообще-то он хотел надрезать только чуть-чуть, а вышло совсем.
– Случай интересный.
– Тут могло
– Мой пенис в порядке, не беспокойтесь.
– Вы сказали, что к вам кто-то вломился. Соседи слышали выстрелы.
– Да.
Он с сомнением взглянул на меня:
– Почему же тогда никто из соседей не видел, как он выбежал?
– Может, потому, что было два часа ночи? Или это слишком смелое предположение?
Я все еще сидел на операционном столе. Мои ноги не доставали до пола и уже начали затекать. Я спрыгнул вниз.
– Куда это вы собрались? – прищурился следователь.
– Я хочу видеть Кэти.
– Вряд ли это получится. – Следователь подкрутил ус. – С ней сейчас родители.
Он пристально смотрел мне в лицо, ожидая реакции. Я постарался его разочаровать.
Ус слегка дернулся.
– Ее отец довольно резко отзывался о вас.
– Не сомневаюсь.
– Он думает, что это сделали вы.
– С какой стати?
– Вы имеете в виду мотив?
– Нет, я имею в виду цель, намерение. Вы думаете, я пытался ее убить?
Следователь пожал плечами:
– Звучит правдоподобно.
– Тогда почему я вызвал вас, когда она была еще жива? К чему тогда все эти хитрости с мебелью и прочим? Ведь ничто не мешало мне ее прикончить.
– Задушить человека не так-то просто, – сказал он. – Вы могли решить, что она уже мертва.
– Надеюсь, вы понимаете, какую чушь несете?
Дверь позади него отворилась, и в комнату вошел Пистилло. Он бросил на меня уничтожающий взгляд. Я прикрыл глаза и стал массировать переносицу. Следом вошел один из тех, кто допрашивал меня раньше. Он сделал знак усатому следователю, и тот вышел, явно недовольный, что его прервали. Мы с Пистилло остались одни.
Некоторое время он молчал. Обошел комнату, заглянул в стакан с ватными тампонами, в мусорную корзину… В больничных кабинетах обычно пахнет антисептиком, но в этом стоял густой запах дешевого одеколона. Не знаю, кто был его источником: доктор или следователь. Пистилло брезгливо сморщил нос. Я уже успел притерпеться.
– Расскажите, что случилось, – потребовал он.
– Разве ваши друзья из полиции не рассказали вам?
– Я сказал им, что предпочитаю услышать это от вас. До того, как вас бросят за решетку.
– Я хочу знать, что с Кэти.
Несколько секунд он обдумывал мой вопрос.
– У нее повреждена шея и голосовые связки, но она поправится.
Я закрыл глаза с невероятным чувством облегчения.
– Слушаю вас, – сказал Пистилло.
Я
– Вы знаете, кто такой этот Джон?
– Думаю, да.
– Я слушаю.
– Это парень, которого я знаю с детства. Его зовут Джон Асселта.
Лицо Пистилло вытянулось.
– Вы его знаете? – спросил я.
– Почему вы думаете, что она имела в виду именно Джона Асселту?
– Это тот, кто разбил мне нос.
Я рассказал о прошлом визите Призрака. Пистилло слушал с мрачной физиономией.
– Асселта искал вашего брата?
– Так он сказал.
Лицо Пистилло налилось кровью.
– Так почему же вы не рассказали мне этого раньше?
– И в самом деле странно: ведь вы мой лучший друг, я на вас всегда могу положиться…
– Что вы знаете о Джоне Асселте? – сердито спросил он.
– Он жил недалеко от нас. Все звали его Призраком.
– Один из самых опасных психов. – Пистилло покачал головой. – Это не мог быть он.
– Почему вы так думаете?
– Потому что вы с Кэти живы.
Наступило молчание.
– Он убил бы вас, не моргнув глазом, – продолжал Пистилло.
– Тогда почему Призрак не в тюрьме?
– Не будьте ребенком, Уилл. Он хорошо знает свое ремесло.
– Убийство?
– Да. Живет за границей, никто не знает, где именно. Работал на диктаторов Центральной Америки, на африканских царьков. – Пистилло опять покачал головой. – Нет, если бы Призрак хотел ее убить, она уже лежала бы в морге с биркой на ноге.
– Может быть, она звала другого Джона? – предположил я. – Или я не расслышал…
– Возможно. – Он задумался. – Мне непонятно еще одно: если Призраку или кому-то другому понадобилось прикончить Кэти Миллер, то почему не убить ее сразу? С какой стати возиться с вами?
Этот вопрос мучил и меня.
– А если он хотел меня подставить?
Пистилло помрачнел.
– Каким образом?
– Убийца приковывает меня к кровати. Потом душит Кэти. Потом… – Я взглянул ему в глаза. – Может быть, он хотел представить все так, будто это я убил ее?
– Так же, как произошло с вашим братом… Вы это хотите сказать?
– Да, именно так.
– Чушь собачья.
– Подумайте об этом, Пистилло. Ведь вам так и не удалось объяснить, почему на месте убийства нашли кровь моего брата!
– Потому что Джули Миллер защищалась.
– Глупости, вы сами в это не верите. Крови было слишком много. – Я подался вперед. – Одиннадцать лет назад подставили Кена, а сегодня кто-то хотел сделать то же самое со мной.
Он презрительно хмыкнул:
– Не придумывайте мелодраму. Я вам вот что скажу: полиция не верит в вашу историю с освобождением в духе Гудини. Они думают, что вы хотели убить ее.